Книга Малая, я тебя испорчу, страница 62 – Настя Мирная

— Интеллигент Григорий тоже там будет? – бросаю язвительно.

— Конечно, будет, – удивляется Малая, округляя глаза. – Это же его дом.

— Я не хочу, чтобы ты проводила праздник с ним, – рыкаю, скрипнув от злости зубами. – Свет, давай вместе встретим. Вдвоём. Или на тусовку тебя отвезу. Да хоть к предкам своим. Только не там.

Она хмурится, из чего делаю вывод, насколько бредово звучат мои предложения. Она его окончательно отшила, не оставив надежды — это раз. Мы с ней встречаемся аж, блять, целые сутки — это два. Забрать ночью мелкую девчонку и утащить за город, будет выглядеть весьма недвусмысленно — это три.

Скорчив жалобную морду, выпячиваю нижнюю губу, заставляя Малую улыбнуться и оттаять.

— Никита, я бы очень хотела быть с тобой, поверь. Но, может, встретимся позже? Я посижу с ними до часу, примерно, а потом увидимся?

— Постараемся, – соглашаюсь не слишком радостно. – Скатаюсь тогда к родакам, а потом вернусь. Но это позже получится. Зависит от того, сколько добираться из посёлка буду. А знаешь что? – высекаю, просияв улыбкой. – Я дам тебе ключи от квартиры. И оплачу такси. Когда захочешь смотаться, приезжай. Если опоздаю, умоляю, Принцесса, не стесняйся. И не отказывайся сразу, подумай.

— Мне кажется, что я сошла с ума, – выдыхает еле слышно.

— Не бойся, Свет, ты не одна такая.

Три дня. Три дня мы с Малой встречаемся. И столько же знакомы. А мне кажется, что всю жизнь её знаю. Мне с ней проще, чем с родными братьями. С ней легко, свободно и уютно. Меня вставляет её постоянная стеснительность и красные ушки. Я прусь, когда она, преодолевая себя, смелеет и сама лезет целоваться, обнимает или просто смотрит в глаза. Я надышаться рядом с ней не могу! Мне хочется её постоянно трогать, слышать её голос или даже всего лишь видеть, как она улыбается.

Не стараюсь отрицать, что влюбился. Вот так вот, прям с первого взгляда. По горькому опыту братьев и сестры знаю — не пройдёт. Я нашёл своюту самую.И пускай маленькая, глупенькая, трусливая, с несправедливо заниженной самооценкой, в ужасных шмотках цвета дерьма — неважно. Макс и Андрюха до последнего отрицали, что встретили свою половинку. А я сразу понял и принял — моя. И хочу с ней… тупо навсегда. Её место в моём сердце.

В эти дни я стал чаще улыбаться. Да чего уж там? Я постоянно лыблюсь так, что рожа трещит. Мне стало проще находиться рядом с близнецом, появились ресурсы поддерживать его, самому не сдаваться и не давать заглохнуть ему.

Максу на моё охеренительное настроение — с высокой колокольни. У него своя драма. Он не говорит, но я и без того понимаю, что дело не в том, что есть риск никогда не встать на ноги. Майя. Брат заявляет, что ничего не хочет о ней слышать. Но когда я рассказываю, он отворачивается и слушает. Вчера даже улыбнулся, когда я в красках расписывал, с каким удовольствием Лисица хомячит слойки с вишней и какими матами кроет больничную еду.

Майя, что удивительно, заметила, что я «не выгляжу, как кусман унылого дерьма, завёрнутого в обёртку с улыбками и словами поддержки». Это прям дословно.

А мне просто… охуеть, как хорошо. Особенно сейчас, когда Малая на всех парах несётся ко мне, сияя яркой улыбкой. С разбегу влетает в тело, заставляя отступить на пару шагов. Обхватывает за шею и поднимается на носочки, чтобы получить долгий, но сухой поцелуй — после нашей вчерашней прогулки у обоих губы покрасневшие, припухшие и потрескавшиеся.