Книга Малая, я тебя испорчу, страница 59 – Настя Мирная

Вряд ли когда-то признаюсь, но я её заприметил, как только вошла тогда в дом к Аркаше. Тоненькая вся, дрожащая, озирающаяся по сторонам. Не знаю, что именно в ней привлекло внимание, но весь вечер наблюдал, как заливалась бурдой на баре, как танцевала. Крутился поблизости, незаметно отсекал тех, кто решил протянуть к ней лапы. Да и сам видел, что маленькая она совсем, перепуганная до дрожи. И когда врезалась в меня… нагрубил. Хотел обидеть и заставить свалить оттуда. А вместо этого она оказалась в «игровой». Охренел, когда горлышко бутылки указало на неё. Не верилось, что такое бывает. А потом я её поцеловал. И поплыл. Эта робкая девочка врезалась в грудь торпедой, пробила рёбра и застряла там.

Сейчас, видать, судьба опять вмешалась, столкнув нас во второй раз в самых неподходящих условиях. И теперь она вон мне картошку с мясом запекает. Точнее, в этот самый момент подходит к двери на лоджию и стучит, опустив глаза. Смешная такая, ушки покрасневшие.

Делаю пару быстрых тяг. Последняя — до фильтра. Встряхиваюсь, сбрасывая лёгший на плечи морозец, и возвращаюсь. Малая отступает на пару шагов и застывает. Протягиваю руки, чтобы обнять и прижать к себе, но вовремя вспоминаю, что холодный.

— Ты чего скребёшься? – спрашиваю с усмешкой.

— Ты долго там… Холодно, – шелестит, коснувшись моей ледяной кисти тёплыми пальчиками.

— Нашла о чём беспокоиться, – хмыкаю, проведя губами по пылающей кромке.

Малая затаивает дыхание и несмело придвигается ближе. Нравится ей, приятно. Прихватываю губами и сразу отпускаю. Осторожнее надо быть, иначе и её напугаю, и сам с каменным стояком страдать буду.

— Я в машину сгоняю за вещами, чтобы потом не таскать. Буквально пара минут. Не сбежишь?

Улыбается, тряхнув хвостом.

— Не сбегу.

Накидываю куртку, всовываю ноги в ботинки и выхожу в подъезд. Только сворачиваю не вниз, а поднимаюсь на пятый этаж. Шаги эхом барабанят от стен. Не хочется, конечно, этого делать, но вопрос с Дашей стоит решить сразу.

Останавливаюсь напротив металлической двери и два раза стукаю кулаком так, что окна дребезжат. Дверь открывает Дашка всё в том же халате, только теперь развязанном. Резко отрываю взгляд от её груди и поднимаю к глазам.

— Что, Ник, выгнал свою уборщицу? – толкает, облизав губы.

А меня, как туманом, накрывает бешеной яростью. За испуганные Светкины глаза, за её унизительное лепетание про домработницу, за её попытки сбежать и мысли, что нихера у нас не выйдет, потому что вот такая вот швабра рядом будет смотреться лучше.

Бросаюсь вперёд, схватив Дашу за горло и прижав к стене. Ногой захлопываю дверь и, склонившись к самому лицу, рычу приглушённо:

— Если ты, блять, ещё раз явишься ко мне без приглашения, я тебя за шкирку вышвырну. Но это хуйня, Даш, по сравнению с тем, что с тобой будет, если ещё раз при мне оскорбишь Свету. По сравнению с тобой, Даша, она святая. Скромная и застенчивая, не способная обидеть незнакомого человека в чужой квартире. И если ещё раз, сука… Хоть один раз… Лишний взгляд или слово в её сторону, я тебя закопаю. Поняла?!

Её глаза округляются, рот распахивается, а губы дрожат. Немного сильнее стискиваю пальцы и шиплю:

— Поняла?

Она дёргано кивает. Пытается сглотнуть, и я ослабляю хватку, поздно соображая, что вообще вытворяю.