Книга Малая, я тебя испорчу, страница 61 – Настя Мирная

Вижу, какая она не голодная, когда уплетает кусок за куском. Я тоже в рот закидываю, почти не пережёвывая и мыча от кайфа.

— Свет, это охренеть как вкусно, – бормочу с набитым ртом. – Божественно. Что в соусе?

— Секрет, – улыбается она невинно, хлопая длинными, пушистыми ресничками. – Классический бешамель, но с травами, специями, чесноком.

— Если ты будешь так готовить, я на тебе женюсь, – заявляю полушутя и сразу понимаю, что перегнул.

А Малая удивляет, принимаясь флиртовать.

— А когда женишься? И что тебе приготовить, чтобы наверняка? Замуж хочу — жуть. Только имей в виду, что за грязные носки ругаться буду.

— Начнём с конца, – отбиваю, хитро ухмыляясь. – Я вообще не слишком свинья, просто реально запара в жизни. У меня и учёба, и брат в больнице, ещё и с сыном старшего иногда сижу.

— А ты где учишься? – перебивает, накалывая на вилку кусочек мяса.

— Предпоследний курс меда. Сначала шёл на хирурга, потом перевёлся на терапию. Но медицина — не моё.

— А зачем тогда пошёл? Врач — это призвание.

Пожимаю плечами, вспоминая, как зубрили с близнецом химию между пьянками-гулянками, пытаясь доказать предкам, что умнее старшего брата. А потом бросать как-то не комильфо стало, вот и остались, но нагрузку решили сбавить. А дальше куда — не представляю.

— Не хочешь отвечать? – выбивает, курсируя глазами по моему лицу.

— Не то чтобы не хочу, – вздыхаю, сосредоточив всё внимание на её глазах и стараясь не замечать капельку соуса в уголке губ. – Сложно всё это, – и вываливаю всю неприглядную правду.

Малая внимательно слушает, кивает. Даже жевать перестала. Когда замолкаю, повисает пауза, в которой слышно, как надрывно воет ветер. Света переползает ко мне на колени, обняв за шею. Проводит пальцами по волосам и говорит полушёпотом:

— Просто ты ещё не нашёл себя. Так бывает. Я с детства знала, кем хочу быть. К чему-то же у тебя лежит душа?

Задумываюсь, бессистемно водя губами по её лицу и поглаживая спину.

— На байке гонять нравится, но как Макс, никогда не горел до такой степени. А знаешь, что было бы здорово?

— Что? – толкает заинтересованно.

— Ты природу любишь? У нас места есть — закачаешься.

— Любить-то люблю, – вздыхает, задумчиво пропустив мои волосы между пальцами, – только выбраться не с кем было. С родителями ездили, а после их смерти, тётя впахивала постоянно, чтобы меня содержать, дать образование, чтобы хуже других себя не чувствовала.

— Как потеплеет нормально, устрою тебе вылазку, – обещаю, улыбаясь во весь рот, а Малая в ответ печально вздыхает.

— Никит, я учусь в Питере. И даже не знаю, что будет завтра. И с… нашими… отношениями, – заканчивает задушенно.

Её слова отзываются слабой ноющей пульсацией под рёбрами. Понимаю, что не хочу её отпускать от себя ни на шаг. Она же нежная такая, наивная. Обидят её там — приеду и урою.

— Знаешь, отношения на расстоянии для меня в новинку. Но пока ещё ты здесь, а дальше видно будет. Кстати, какие планы на Новый год?

Принцесса так тяжело вздыхает, что сразу становится ясно — не в моей компании. Крепче обнимает за плечи, прижимается и тарахтит:

— Мы с тётей будем у Измайленко встречать, как и всегда. Я бы хотела с тобой, но не получится. Мы с ними столько не виделись.

Мой ревнивый мозг вычленяет только — у Измайленко. С этим малолетним быдлом.