Книга Малая, я тебя испорчу, страница 47 – Настя Мирная

Заливается краской и закрывает глаза. Накрываю её губы, но целую сухо — ну на хрен по такому морозу.

Беру её за руку, лавируя между машин и людей. Входим в здание, и глаза Принцессы вспыхивают. Внутри шумно, толпы народа, огромная сияющая ёлка, всё украшено к празднику. Расстёгиваю и снимаю пуховик — дышать нечем. Света стягивает шапку и шарф, запихивает их в карман куртки, тоже раздевается. Поправляет волосы, расчёсывая их пальцами.

— Давай сначала наверх поднимемся, там можно в раздевалке у кинотеатра вещи скинуть.

Кивает, отводя взгляд. Усмехаюсь и забираю её одежду. Перекидываю через руку. Вторую протягиваю ей, растопырив пальцы. Приглашение принимается. Она несмело прижимает свою ладонь к моей и пропускает пальчики. Сжимаю и стараюсь держать её как можно ближе, чтобы не толкнули случайно.

Кажется, у меня уже зависимость от того, чтобы заботиться о других.

— Тётя вчера не ругалась, что поздно пришла? – выбиваю, поглядывая на её профиль.

— Нет.

Сегодня, кстати, на ней голубой обтягивающий свитерок. Свете идёт.

Пока передвигаемся сначала к эскалаторам, а потом поднимаемся на четвёртый этаж, она всё крутит головой, приоткрыв от восторга рот. Стою на ступеньку ниже, обнимая её сзади и то и дело касаясь губами красных ушек. Сам себе качаю головой и задаю вопрос, как меня угораздило вмазаться в малолетку. Она настолько восторженно на всё смотрит, так смущается от того, что прижимаю её, а люди видят. Но отказаться от этого помешательства не могу.

Ткнувшись носом за ухом, глубоко вдыхаю её запах. Никак не могу понять, чем она пахнет. Что-то такое тонкое, неуловимое.

— Ты… меня нюхаешь? – лепечет Принцесса, каменея.

— Ага, – киваю, прижимаясь там же губами. – Ты очень вкусно пахнешь.

Едва сдерживаю смех, наблюдая, как нагреваются и окрашиваются в красный уши. Даже немного радуюсь, что ей едва восемнадцать исполнилось, а то гуляли бы мы сейчас не по ТЦ, а до моей квартиры. А точнее — в постель.

— Так бы и съел тебя, – хриплю, перебирая следом за ней ногами, но не отпуская.

— Н-никит, не надо так делать, – выдавливает, оборачиваясь. Вопросительно заламываю юровь. – Не издевайся. Мне и так сложно приспосабливаться, а ты ещё и смущаешь.

— Понял. Соррян, – выставляю ладони, обезоруживающе улыбаясь.

Света вздыхает, качая головой, и слегка приподнимает уголки губ. Сама протягивает мне руку.

Вау!

Сдаю вещи в гардероб, пока Малая смотрит афишу. А сам за ней подглядываю, оторваться не могу. Слежу, как покусывает губки, как постоянно убирает волосы за уши.

— Можем посмотреть что-то, если хочешь, – предлагаю, подходя к ней.

— У тебя же дела, – напоминает, нахмурившись.

— Подождут мои дела. Выбирай фильм.

Конечно, что ещё смотреть накануне Нового года, кроме как новогоднюю комедию? На утреннем сеансе людей немного, нет выпивших комментаторов и бросающихся попкорном малолеток. Света увлечённо смотрит в экран, часто смеётся. Её эмоции настолько настоящие, что ловлю каждую из них, словно подзаряжаясь на весь день вперёд.

Сам, честно говоря, едва улавливаю суть отечественного кинематографа, пялясь на Малую. На то, как прикладывает попкорн к губам и замирает, увлекаясь происходящим. Рефлекторно жую свой солёный попкорн, думая только о том, что мы в темноте почти пустого зала. Сжимая зубы, держу руки при себе. Ровно до того момента, пока ближе к концу сеанса Света не поворачивается на меня с лукавым взглядом и не шепчет: