Книга Малая, я тебя испорчу, страница 43 – Настя Мирная

По себе знаю, как издеваются над слабыми. Если бы не мы, старшие братья, Даньку тоже сожрали бы за то, что поздно пошла в школу, что долгое время была лишена большинства детских развлечений. У Светы же… У неё никого нет. И теперь я лучше её понимаю. По крайней мере — её страхи.

Не знаю, успела ли немного привыкнуть ко мне, или что-то другое случилось, потому что вчера вечером была смелее. Пусть такая же застенчивая, краснеющая, с горящими ушками, но целовать позволяла жадно и влажно. Около получаса лизались в машине, она и отвечать пыталась. Неуверенно, неуклюже, но с пылом. Даже рукам своим дала немного воли. То волосы ерошила, то плечи гладила, то шею.

Так хотелось перетащить её к себе на колени, только эрекция, от которой в глазах темнело, не позволила рискнуть. Не стоит лишний раз пугать трусишку.

Обо всём этом я размышляю уже часа полтора, какого-то хрена проснувшись в половине шестого утра. Слежу за вяло ползающим то по потолку, то по стене комаром.

Как он ваще в такой мороз выжил — загадка.

Даже для меня не жарко, хотя батареи шпарят на максимум. На улице снова завывает ветер. Ещё темно, а руки чешутся набрать Малую. Вмазало меня, конечно, серьёзно. В малолетку, ага. Да так, что чуть пиздюку рожу не начистил. А самое смешное — за что? За то, что пялился весь вечер на Светку? Что знаком с ней с детства, знает обо всех её проблемах и причинах такой зажатости? За то, что чмокнул в губы? Короче, за всё и сразу.

Это у нас, видать, семейное — с первого взгляда. А шарахнуло-то знатно. По весне спасло то, что найти её не смог, а теперь вот… Не знаю, что с собой делать, куда тыкаться-мыкаться, чтобы не перегибать палку. Понятное дело, что в наше время возраст — всего лишь цифра. Но у меня принципы, а Света слишком ранимая и чувствительная. Аккуратно с ней надо, нежно. Ну и самое главное, самое-самое — держать себя в кулаке, не распускать руки и ничем не выдавать постоянный стояк. Фигня, да.

Комар, в край оборзев, садится мне на плечо. Я безжалостно обрываю его печальное одинокое существование. Вздыхаю и прикрываю веки.

Светка, блин. Малолетка. И целоваться-то не умеет. Но какая же она вкусная, сладкая, как патока. Не знаю, как вчера удержался и не полез ей лапами под платье, не начал целовать шею.

Накрываю ладонью стояк и сильно сжимаю. Что ж, сегодня у меня душ с расширенным комплексом услуг.

Без какого-либо удовольствия откидываю одеяло и сползаю с кровати. Темно, холодно. Жрать хочется и трахаться. Понятное дело, что долго так не вытерплю, напряжение сбрасывать с кем-то придётся. И воротит от этой мысли, и не думать об этом не могу.

Пока работает кофемашина, набираю номер Майи. Ещё один фетиш — необходимость чувствовать себя кому-то нужным. Желание, конечно, набрать Макса, но он или отморозится, или пошлёт меня на хрен. Даже не скажет, как он там. Впрочем, я всё равно поеду к нему. Позавтракаем с Малой, возможно, прогуляемся, если ветром не сдует. Потом рвану к Лисице, а то вчера она совсем раскисла. После неё — к близнецу. Хотя после вчерашнего охота забить, бросить его, и пускай сам ебётся со своей гордостью и обидой на весь мир.

Насмотрелся на них, на их пустые глаза, и сам не понял, как свернул в сторону Светкиного района. Вдруг невыносимо потянуло к ней, к её теплу, к горячим ушкам. Просто увидеть. Всего секундочку. Окунуться в тысячи разношёрстных эмоций, пляшущих в её серебре. По пути заметил цветочный. Сам не знаю, откуда этот порыв. Стоял там и таращился на огромные букеты, разноцветные цветочные композиции. Зачем-то представлял тоненькую Принцессу с этими гигантскими вениками, и стало смешно. Взял одну белую розу — нежную и свежую, как и та, кому она предназначалась. Не знаю, поняла ли, оценила, но видел, как забежала на кухню и вдохнула аромат. Не вульгарного букета из десятка алых роз, а того цветка, что я привёз.