Книга Малая, я тебя испорчу, страница 34 – Настя Мирная

— Да при чём тут он вообще? – рыкаю, повысив голос. – Он просто помог.

— И чуть не набросился на тебя в машине.

— Ну, не набросился же.

Из зала раздаётся громкий смех тёти Кати, давая пару секунд передышки. Только жаль, что Лена не намерена отступать.

— А после? До квартиры хоть проводил?

— Нет, – выдавливаю, отведя взгляд в сторону.

— И номер не взял? – настаивает подруга, едва не зажав меня у стены.

— Нет.

— Не верю.

— И не верь, – бросаю резче, чем хотела, и выныриваю в сторону зала. – Пойдём к остальным.

Из-за такого количества людей, множества голосов и запахов наша небольшая квартира кажется совсем крошечной. Такое впечатление создаётся каждый раз, когда вся семья Измайленко собирается у нас. По этой же причине все праздники мы обычно проводим в их старом, но большом доме.

— Так, Светочка, давай садись и рассказывай всё в подробностях. Как академия, учителя, общежитие? Никто не обижает? Соседи хорошие? – хором задают вопросы взрослые.

— Девочки, садитесь. Светочка, что кушать будешь? – задаёт вопрос тётя, поочерёдно глядя на нас с Леной. – Леночка, ты тоже не стесняйся давай.

— Я ваше фирменное мяско, – включается подруга.

— Тогда я вашу запеканку, тёть Кать.

— Вот кто мои старания ценит! – выставляет палец перед лицами детей. – И носом не кривит.

Успеваю только вилку взять, как раздаётся новый звонок.

— О, а вот и Гришка! – хлопает в ладоши тётя Катя. – Светочка, открывай скорее.

Вздохнув, спешу в коридор и проворачиваю замок. Распахиваю дверь и дар речи теряю. Летом Гриша был моего роста и достаточно худощавым, с растрёпанными каштановыми волосами. А сейчас передо мной стоит молодой парень на голову выше меня. В дутой куртке можно увидеть только мощную шею, но и этого уже достаточно, чтобы понять, насколько крупнее он стал. Я даже робею немного, когда протягивает мне букет красных роз и неожиданно целует в губы.

Тут уже совсем немею и шелохнуться не могу. А он улыбается во весь рот и выбивает:

— Вот теперь всё, Светик, ты от меня не сбежишь.

— О как, – слышится из-за его широкой спины голос.

Мы оба смотрим на лестничную клетку, где стоит Никита, держа в руках одинокую белую розу.

— Ты кто такой? – воет Гриша, полностью повернувшись к Нику.

У меня сердце из груди выпрыгивает, а сказать ничего не могу. От Измайленко исходит такая агрессивная энергетика, что я просто-напросто теряюсь. Никита выглядит абсолютно спокойно, в глазах — насмешка и лёд. Даже не шевелится, когда Гришка останавливается нос к носу.

— Да так, мимо проходил, – говорит Никита, приподняв один уголок губ. Бросает на меня взгляд, от которого вдоль позвоночника проходит колючая дрожь. – Прошу прощения за беспокойство.

— То-то, – скалится Гриша ему в лицо.

Внутри меня что-то надламывается. Какой-то внутренний барьер, мешающий показать себя с другой стороны. С той, которая не жалеет всех подряд и живёт в ущерб себе, лишь бы другие были счастливы.

Делаю рывок вперёд и дёргаю Измайленко за рукав, вынуждая повернуться ко мне.

— Гриш, иди в квартиру, я сейчас подойду.

— Света… – начинает было отмазываться, но я бескомпромиссно пресекаю его возражения.

— Кажется, я русским языком говорю. И скажи всем, что я сейчас подойду.

Бросаю взгляд на Ника, вальяжно облокотившегося на перила и крутящего розу. Тяжело сглатываю от его неозвученного, но ощутимого презрения.