Книга Малая, я тебя испорчу, страница 37 – Настя Мирная

— Света, Свет, – тормозит, отодвигая меня и беря за руку, – если не хочешь, не будем форсировать события. Скажем, что просто друзья. Даже если не поверят, будем настаивать. Пойдёт такой вариант?

И так внимательно, изучающе смотрит, словно стараясь считать, устраивает меня такой формат или нет. Впрочем, ничего не имею против. По крайней мере, до тех пор, пока сама не буду уверена в его искренности и намерениях.

Пальцы дрожат, когда спускаемся, и открываю дверь. Никита крепче стискивает мою руку, второй я прижимаю к груди белую розу без фольги или клеёнки и с обрезанными шипами. Сердце всё быстрее колотится, оглушающе.

— Свет, ещё есть возможность передумать, – предлагает мой рыцарь, как только тяну на себя дверь.

— Боишься?

— Скорее нервничаю. Как мальчишка.

И улыбается. Я поворачиваюсь к нему и тянусь, чтобы ещё разочек поцеловать, как дверь распахивается.

— Светка?! – ошарашенно-вопросительно выкрикивает Лена.

Я от страха и мгновенного облегчения едва не падаю. Ник удерживает, обернув рукой поясницу.

— Так вы значит?.. А Гришка сказал… И когда?.. Очуметь…

— Содержательный монолог, – подшучивает парень, поворачивая меня лицом к подруге. – И что бы ты там себе не напридумывала, утихомирь фантазию. Я заехал узнать, как Света после сегодняшнего происшествия.

— Да вы же почти целовались, – бросает Лена с интересом.

— Ага, в основном, – лениво отбивает Ник. – У Светы глаза воспалённые, блестят, сама посмотри.

Вот вам и самый честный парень. Никогда не видела, чтобы кто-то так искусно врал и при этом и глазом не моргнул.

Подруга всматривается в мои глаза. Подозреваю, что они и правда блестят. Только от того, что Никита держит ладонь на моей пояснице и поглаживает кончиками пальцев сквозь тонкую ткань. Энтузиазма у Ленки значительно убавляется, а после следующей фразы недопринца он и вовсе исчезает.

— Так и будешь держать нас в подъезде и ждать, пока сляжет окончательно?

— А сам-то? – огрызается Измайленко, стараясь подавить его своим фирменным взглядом, но Ник абсолютно невозмутим.

— Я ей куртку отдал. Ещё вопросы?

Лена нехотя отступает, а я притормаживаю и тихо прошу:

— Никит, ты только не рассказывай моим о том, что случилось на набережной. Я не хочу волновать тётю, у неё здоровье слабое.

— Если что, познакомились мы на дне рождения младшего брата моего друга — твоего одноклассника или что-то в этом роде. Имя сама назовёшь, – хитро улыбается, склонившись к самому уху и задевая его губами при каждом слове.

— Для гиперчестного парня ты очень искусно врёшь, – шепчу, сжимая пальцы в кулаки, чтобы спрятать дрожь.

— А кто сказал, что я со всеми честный? Просто ты мне нравишься, а начинать со лжи — не лучший вариант.

Весь наш диалог проходит под острым вниманием подруги, пока Никита раздевается и разувается. Под белой курткой у него молочно-зелёная «регби». Волосы слегка растрёпаны, а на лице всё та же широкая улыбка. Он не смотрит по сторонам, пока идём на звук застолья, но мне снова становится неуютно в собственном теле из-за старого ремонта и мебели времён Ленина.

Ленка ныряет в зал первая, и все взгляды устремляются на нас. У меня язык отнимается, едва внимание соскальзывает с пунцовой меня на стоящего позади Ника.

— Извините, что без приглашения, но узнал, что Света вернулась, и не смог удержаться. Я Ник. Предупреждая ваши вопросы — мы весной познакомились на дне рождения… – обрывает фразу, давая мне закончить, а я и пикнуть не могу, паника накатывает.