Книга Малая, я тебя испорчу, страница 252 – Настя Мирная

— Света, блять, не пугай меня! – срывается на нервах.

— Я беременна! – выпаливаю и, тут же стушевавшись, сжимаюсь в позе вертикального эмбриона.

Сердце замедляется, не шумит, давая время оценить все эмоции на красивом лице. Шок. Непонимание. Ужас. Осознание. Опять шок.

— Как?.. – сипит на выдохе.

— Вот так, – нервно хохотнув, развожу руками.

— Дотрахались, – отшатнувшись назад, запускает обе руки в волосы и дёргает у корней. Зажмуривается. Раскачивается с пятки на носок и обратно. Крылья носа белеют, яростно раздуваясь. Все мышцы натягиваются под тканью. Кадык постоянно дёргается. – Свет…

Я сжимаюсь ещё сильнее. Вонзаю ногти в кожу на бёдрах и прижимаюсь лбом к коленям. Ну вот и всё. Сейчас он скажет, что проблема решаема. Сама не уверена, что хочу ребёнка в данный момент, но представлять, что он откажется — болезненно так, будто нож в спину вонзили.

— Бля, ну как же так? – полным отчаяния голосом, проворачивающим невидимое лезвие. – Не так я планировал наше будущее.

Меряет шагами комнату, постоянно дёргая себя за волосы и не глядя на меня. Я же наблюдаю за ним из-за мокрых ресниц. Каждый вдох ранит так глубоко, что я начинаю чувствовать, как сердце заливается кровью. Захлёбывается в ней. Не могу больше выносить эту неизвестность. Пусть сразу скажет.

— Никита, – зову шёпотом, но он не слышит, продолжая наматывать круги по периметру. Прочищаю горло и говорю громче: – Никита.

Останавливается. Смотрит на меня потерянно. Словно забыл о моём существовании.

— Что мы будем делать? – заставляю себя задать терзающий несчастное сердечко вопрос.

Тяжело сглотнув, протяжно выдыхает. Приближается и опускается передо мной на корточки. В глаза смотрит прямо.

— Что делать? – повторяет изумлённым эхом. – Решать, Свет.

Вот он — момент истины. Решать… Так просто…

Его пальцы мягко касаются моей щеки, стирают очередную слезу. Мужская ладонь ложится поверх моей на… живот. Который я прикрыла защитным жестом, сама этого не заметив.

— Не делай выводы раньше времени, – проговаривает ласково, гипнотизируя своим дымчатым взглядом, с клубящимся в нём туманом. – У нас есть два выхода. И оба зависят от тебя, – выдерживает паузу, давая мне пропитаться этой мыслью. Сгребает мои пальцы в своих похолодевших и дрожащих. Забивается воздухом и на одном дыхании выпаливает: – Не принимай решение сразу. Ты сейчас на эмоциях, нервничаешь. Переспи с этой мыслью. И помни, что сейчас всё будет зависеть от тебя. Это твоё тело. Твоя жизнь. И, как бы пафосно это ни звучало, финальный выбор за тобой. Чего ты хочешь, Свет? Для себя. Для… нас… Как ты видишь нашу дальнейшую жизнь?

— Я не… знаю, – всхлипываю отрывисто, опуская взгляд.

— Тогда озвучу, какие варианты развития событий вижу я. Первый — очевидный. Если ты не хочешь, не готова… Аборт.

Озвученное пустым голосом ужасное слово из пяти букв пробивает рёбра, превращая их в пыль. Тупой болью оседает в груди и в горле.

Никита выводит медленные круги на моей ладони, а кажется, наждаком полирует. Закусив губы, признаюсь себе честно: первая моя мысль, когда увидела положительный тест, была именно об этом. Но когда это произнесено вслух, так ещё и тем, кого я считала самым надёжным и непоколебимым… Нет, я не могу с этим справиться. Не вынесу этой жрущей душу агонии. Но вынуждаю себя спросить: