Книга Малая, я тебя испорчу, страница 249 – Настя Мирная

Малая прыскает. В глубине зрачков расцветают воспоминания. Я тоже помню то своё «открой ротик, я тебя вкусно поцелую». А ведь вставило уже тогда. С первого взгляда дурь по венам пошла.

Принцесса, растянув губы в кровожадной улыбке, сладким голоском протягивает:

— Это не меняет того, что я хочу её придушить. И тебя тоже. Если не замолчишь.

Врезавшись в зрительный сцепке, одновременно резко втягиваем воздух. Между Светкиных губ юркает язычок. Мои, сука, от этого жеста тоже пересыхают. Смочив их слюной, крепче стискиваю её пальцы и хрипло выдавливаю:

— Свет, давай в машине посидим.

— Зачем?

— Покажу тебе, как когда-то в Андрюхиной тачке навыки оттачивал.

Во двор родительского дома возвращаемся едва ли не бегом. Пульс в башке ревёт. Очаг похоти сводит живот и струится по кровотоку.

Ещё не добравшись до ворот, завожу с брелока двигатель. На ходу расстёгиваю парку. Света стягивает шарф и пихает его в карман. Прижимаю её спиной к промороженному кузову. Намотав на кулак светлую копну, тяну вниз и одичало вгрызаюсь в рот. Целуемся бешено. Агрессивно. Слюну друг друга глотаем. Не думаем о том, что будет с губами после такого мороза. Мы горим, и нам похуй на всё.

Ловкие, тонкие пальчики пробираются под мой свитер, разгоняя толпы мурашек от контраста. Подхватываю под бёдра. Усаживаю верхом на себя. Со стоном вдавливаюсь перенапряжённым стволом в жёсткий шов её джинсов. Малая шумно, рвано выдыхает. Вонзает острые ноготки в мою шею.

— Моя девочка очень голодная, – бормочу между слюнявыми, жаркими поцелуями.

— Мой мальчик тоже, – сипит, задыхаясь.

Откинув голову вбок, подставляет шею. Впиваюсь в неё. Пиявкой присасываюсь. Втягиваю в рот кожу. Языком узоры выписываю. Пульс кончиком считаю. Следы оставляю. Мечу. Зачем? Да потому что моя, и я могу это делать. Сминаю ладонями ягодицы, а от желания сделать это без шмоток трясёт. Без какого-либо удовольствия отлипаю от неё и опускаю на ноги. Стягиваю куртку. Света избавляется от своей. Распахиваю заднюю дверь и толкаю её внутрь.

— В машину. Быстро. И трусы снимай.

Резво зашвыриваю верхнюю одежду вперёд и выжидаю несколько секунд, пока Принцесса моя от трусов с джинсами избавляется. Слюны собирается, как у голодной шавки. Пялясь на неё во все глаза, расстёгиваю свои штаны и приспускаю с боксерами. Мороз мгновенно кусает голый зад. Забираюсь следом, сам себе качая головой.

Конченный. В комнате, где по соседству трахается брат, уломать Малую не смог. Зато свечу причиндалами в двадцатиградусный мороз.

Кладу ладони на острые коленки и скольжу по бёдрам. Трогаю пальцами влажные, припухшие складочки.

— Пиздец, всю ночь об этом мечтал.

— Ник… Никита… – шуршит Света, вытягивая ко мне руки.

— Свитер сними. Голую тебя хочу.

Сам за шкирку стягиваю свой. Расстёгиваю лифон, отправляю всё это добро, кажется, на торпеду. Падаю сверху. Колотит от соприкосновения кожи с кожей. Зализываю, помечая каждый уголок рта. Готовы оба, а я всё оттягиваю, целуя без остановки до тихих, собранных с любимых губ стонов. Пытаюсь пристроиться поудобнее, но, блять, вспоминаю, почему ненавижу трахаться в машине.

— Свет, ноги мне на плечи.

Сам подхватываю и закидываю. Одной ногой опираюсь на пол. Второй в сидуху. Пару раз мазанув по половым губам, ударяю головкой по клитору. Влетаю на всю длину одним глубоким толчком. Придерживая Малую за бёдра, с порога срываюсь в бешеную скачку. Окна запотевают почти мгновенно. В тесном салоне воняет как в номере мотеля, куда приезжают ебаться. Никто себя не контролирует. Света закусывает пальцы сбоку, но стонет от души. Я, как бык на родео, хриплю и дробью вдохи-выдохи совершаю. Качает мощно. Плывёт всё. Взрывается. И я взрываюсь, едва ощущаю первые ритмичные сокращения влагалища. В последнюю секунду выскальзываю из Светки, заливая накопленной спермой живот, лобок и промежность.