Книга Малая, я тебя испорчу, страница 251 – Настя Мирная

— Ты должна сказать Нику…

Должна, да. Послезавтра. Когда он приедет. По телефону о таком не говорят. Только как пережить эти два дня? Боже мой… Боже мой… Как же так случилось? Почему со мной?

Слёзы из солёных становятся горькими. Слизываю их с губ до тошноты.

Ещё на прошлой неделе заподозрила что-то неладное. Сообразила, что пачка прокладок полная, а месячные задерживались почти на три недели. Ещё неделю я убеждала себя, что это всё нервы перед первой сессией. Из-за того, что Никита, сам занятый учёбой, последний курс как никак, стал приезжать реже. Но когда в последние пару дней меня начало мутить по утрам, сдалась и купила тест на беременность. Хотела дождаться приезда Ника, обсудить с ним всё заранее, чтобы был рядом в такой момент. Только от неизвестности ни есть не могла, ни спать. Теперь всё известно, но стало ещё хуже.

Боже мой…

Не знаю, сколько я так рыдаю у Камиллы на плече, но глаза совсем слепнут, а голова раскалывается. Ками укладывает меня на подушку, накрывает пледом и оставляет на столике стакан воды. Хочу попросить её, чтобы не уходила. Сказать, что мне очень страшно оставаться одной, но вымотанное сознание отключается раньше, чем в комнате гаснет свет.

Просыпаюсь в полной темноте, ощущая мягкие, горячие касания к волосам и голове. С трудом разлепляю склеенные солью веки и вижу в полумраке, разбавленном светом уличного фонаря, взъерошенного, не на шутку встревоженного Никиту. Он сидит на корточках перед диваном, перебирает одной рукой мои ледяные пальцы, второй без остановки водит по голове.

Не сразу понимаю, что это не сон, и он правда тут. Несколько раз моргаю и слышу тяжёлый вздох в ответ.

— Малыш, что с тобой? – хрипло, устало и предельно тихо. – Ками позвонила. Сказала, ты не в себе, и я срочно тебе нужен.

— Дура, – выдыхаю беззвучно, занимая положение сидя. От слабости заваливаюсь на спинку и закрываю глаза. – У тебя же сессия на носу, не до поездок среди недели сейчас.

— Если придётся, я учёбу перед дипломом брошу. Похуй вообще. Лучше расскажи, что у тебя случилось. С мамой что-то?

Сдвинув брови на переносице, снизу смотрит в мои глаза. Подвернув губы, закусываю их и отрицательно кручу головой. Гляжу на него, и сердце сжимается. Такой любимый. Такой родной. Мой самый лучший и терпеливый мужчина в мире. И мне так страшно, что всего двумя словами можно перечеркнуть всё то, что между нами было.

— Я не хочу тебя потерять, – лепечу, не совсем осознавая, почему произношу именно эти слова.

С ресниц срывается одна слезинка и ползёт по щеке. Ник ловит её сгибом пальца и улыбается. Только глаза серьёзные и испуганные.

— Эй, Принцесса, с чего ты взяла, что потеряешь меня? – толкает бодро, но напряжение лишь сгущается вокруг нас.

Внезапно Ник хмурится. Порывисто вздыхает и отворачивается. Рывком оказывается на ногах, отходит к окну и с силой бьёт кулаком в раму. Я подскакиваю на месте, сдержав испуганный писк ладонью. Сжимаюсь на диване, прижав колени к груди и короткими глотками хватая воздух губами. Возвращается и жёстко поднимает за подбородок моё лицо.

— Изменила?

— Ч-что? – не понимаю сути вопроса.

Изменила? Ему? Я бы скорее умерла, чем просто подумала о другом мужчине.

— Изменила мне, Света? – давит агрессией, нависая сверху.

— Нет, Никита! – восклицаю эмоционально. Перекатываюсь на колени и прижимаю пальцы к его щекам. – Я… Нет… Я… – мямлю, кусая губы почти до крови — ранки точно останутся.