Книга Малая, я тебя испорчу, страница 220 – Настя Мирная

Ощущаю между лопаток прицельный взгляд. Он прожигает насквозь.

После срыва в машине и трёх часов безостановочных разговоров в голове полный сумбур и путаница. Без той бесконечной злости, кипятившей мою кровь, дышать уже не так трудно, но плюсы на этом заканчиваются. От слёз горят глаза, веки распухли, а кожа лица кажется стянутой и иссушенной даже после трёх умываний. Горло дерёт. В груди образовался вакуум, и он никак не хочет лопаться. Даже несмотря на то, что я высказала всё, что меня грызло.

Замираю с закрытой бутылкой воды в руке. Смотрю в стену перед собой, а вижу Ника. Его исцарапанные и искусанные руки, синяк на костяшках, царапину, идущую от щеки к шее. И эти чёртовы виноватые глаза, разъедающие душу.

— Свет, – зовёт словно с другой планеты.

Не реагирую, но веки сами опускаются. Дышу ртом, пальцы дрожат.

Я должна успокоиться. Всё нормально. Он всё объяснил. Я верю.

Но почему вокруг пузыря с пустотой ворочаются жуткие тени, шкрябают рёбра?

Понимаю, что для того, чтобы сохранить отношения, я должна отпустить обиды, но даже вывалив всё, не могу этого сделать.

— Света… – голос вместе с дыханием касается волос, заставляя их взметнуться. Ладони ложатся на мои плечи, и я ловлю в фокус длинную красную полосу запёкшейся крови. – Тебе не легче от того, что ты говоришь? – догадывается легко.

Хватка на плечах усиливается, но Ник не притягивает меня к себе и не пытается прижаться ближе.

— Не становится, – выдыхаю, покачав головой. – Я ревную к тому, что она видит тебя каждый день. Что ты ешь то, что она готовит. И я боюсь, что она остаётся по своим причинам, – выдавливаю с трудом, но замалчивать проблемы себе не даю.

Никита мягко, но бескомпромиссно разворачивает к себе и исчерчивает лицо взглядом.

— Нет, Света. Она любит Макса, пусть даже не признается в этом и под пытками. Один раз мы обсудили то, что почти случилось. Поверь, Майя воспринимает меня как человека, поддержавшего её в самое тяжёлое время. Это благодарность.

— Но она же… – мямлю, уводя взгляд и пуская его в путешествие по номеру.

— Запуталась. Отчаялась. Ошиблась. Как и я. Поговорив с ней, я понял, что мы чувствуем одно и тоже — нас поломали. Потом мы решили, что никогда не станем вспоминать об этом. По крайней мере, вслух. Мы старались забыть.

— Слишком много «мы», – роняю осипшим голосом, сбросив его руки.

Ник не удерживает, только мрачно хмыкает, обдав облаком своей боли. Отходит в сторону и садится в кресло. Сильно трёт лицо ладонями и не поднимает его, спрятавшись за руками.

— Согласен. Но так и есть. Мне кажется, оставаясь рядом, мы наказывали себя за совершённую ошибку. Насиловали ежедневным напоминанием и знанием, что этого никогда не должно было произойти. И даже если бы мы с тобой не встретились, с Майей ничего не было бы. Не могло быть, Света, – опираясь локтями в колени, поднимает голову, давя взглядом остаточное сопротивление. – Я любил только тебя. И даже если бы попытался построить с кем-то отношения, всё закончилось бы хреново. Я не стану давить на тебя и требовать ответа прямо сейчас. Если тебе надо время — хорошо.

Поднимается и скидывает в пакет свои вещи.

— Куда ты? – спрашиваю на пределе слышимости.

— Домой поеду. Не бойся, не к себе. Перебьюсь у предков, потом квартиру сниму. Номер оплачен ещё на два дня, можешь оставаться тут или съехать.