Книга Малая, я тебя испорчу, страница 218 – Настя Мирная

Наплевав на панику, распахиваю дверь и оказываюсь вбитой в холодную ткань куртки, пахнущую цитрусом, табаком и началом конца.

В этот раз сердце бросается с обрыва на скалы — ему слишком страшно, оно не обросло бронёй.

— Насмотрелась? – ледяным тоном морозит Никита. Я не рискую поднять глаз или дёрнуться. – В отместку решила писюнами полюбоваться или тупо любопытство?

— Не устраивай сцен, – хриплю запыхавшимся голосом.

— Ты опять валишь, едва проблема нарисовывается, – плюёт агрессией.

А мне пофигу. Я не должна быть удобной и принимать сначала то, что он трахался с ней, а потом жить начал. Он сам выводил меня на эмоции, пусть теперь получает!

Забиваю лёгкие кислородом и со всей силы толкаю его кулаками в грудь. Проскальзываю в сторону, но успеваю сделать всего шаг — пальцы жёсткой хваткой впиваются в запястье. Браслет больно врезается в кожу. Поворачиваю голову и цежу сквозь зубы:

— Я не клоун, чтобы устраивать цирк для толпы, – имею в виду притормозивших посмотреть шоу курсантов. – И не собираюсь здесь орать.

Брови Ника ползут вверх, но он не произносит ни слова. Перехватив меня за ладонь, тащит к своей машине. Даже с моим ростом трудно за ним поспевать. Он открывает переднюю пассажирскую дверь и почти зашвыривает меня в салон. Пока обходит капот, я гневно сдёргиваю шарф и шапку и расстёгиваю пуховик. Мне жарко и холодно одновременно. Нечем дышать. Я хочу плакать и избить его, исцарапать, причинить хоть одну десятую той боли, которую он причинил мне. Не могу больше сдерживаться. Все ресурсы исчерпали себя ещё вчера вечером, когда я не жалела их, дабы не закатить истерику.

Ник запрыгивает в салон и захлопывает дверь, обдав ледяным порывом. Закрывает центральный замок, отрезая пути отступления. Поворачивается торсом и хватает меня за горло. Сильно сжимает, скрипя зубами и насилуя чёрным взглядом мою психику. Кислорода не хватает, но мне плевать. Он неожиданно отпускает и с силой лупит ладонями по рулю несколько раз. Я вздрагиваю на каждом ударе, но только внутренне.

— Нахуя, Света?! Блять, нахуя всё это было, если ты не можешь простить? Я признался тебе, потому что не хотел тебя возвращать, выстраивая что-то на лжи. Я чуть не сдох тогда от чувства вины! Я хотел! Я заебался тащить на себе брата, его девушку, груз твоих проблем!

— Последнее ты мог сбросить, – прыскаю ядовито, пусть рёбра сжимаются всё сильнее. – Я не просила тебя рассказывать и приезжать за мной.

Он медленно поворачивает на меня лицо, словно не верит в услышанное. Я изо всех сил стараюсь контролировать эмоции, голос, пульс, но сама понимаю, что меня хватит на пару минут, не больше. Всё взрывается. На глаза наворачиваются горячие, кислотные слёзы.

— Мог, Света. Только, блять, разлюбить тебя не мог. С первого, сука, взгляда, – усмехается недоверчиво и откидывается на спинку. Прочёсывает пятернёй волосы и сам себе качает головой. – Блять, с первого. За мной один ебаный косяк, за который сам себе простить не могу. Один, Света! Один!

Он пытается вдолбить это мне или себе? Не понимаю. Не хочу разбираться. Есть лишь один вопрос, не дающий покоя и мешающий дышать.

— Это была Майя? – хриплю срывающимся голосом.

Облизываю пересохшие губы, понимая, что собираю с них колючие слёзы.

— Блять, да! – выкрикивает и разводит руки. Сильно ударяется костяшками о руль, но даже не замечает этого. – Да, Света, Майя! В день, когда ты меня бросила, я пошёл к ней, потому что думал, что только она меня и поймёт. Пришёл домой, а она плакала. У неё случилась истерика. Она кричала, что замерзает, что Макс всё забрал. Я чувствовал ту же хуйню. Мы сорвались, натворили дел. Оба поняли, что делаем за секунду до того, как стало поздно. Мы не ебались, если тебя это волнует, – добавляет с саркастичной ухмылкой. – Не пиздел я тебе. Как и в том, что мы оба жалеем о случившемся.