Книга Малая, я тебя испорчу, страница 172 – Настя Мирная

— Ага, да. К лучшему, – бубню, бредя в сторону «Паджерика». – Поехали, закину тебя домой.

— А сам куда?

— Тоже домой.

Заниматься самобичеванием, мотать в голове каждую секунду этого дня и думать, насколько всё же я буду тварью, если постараюсь вернуть Свету? Рассказывать – не рассказывать? Позвонить ей? Написать?

Впрочем, все вопросы отпадают сами собой. Странное предчувствие появляется ещё около подъезда. Когда толкаю незакрытую дверь, мотор уже под две сотни пашет. А когда вхожу в квартиру, мечтаю только о том, чтобы подо мной сейчас провалился пол, и я вместе с ним уебался в земное ядро.

Мамин напряжённо-бодрый голос звучит слишком громко. Отцовский — наоборот, тихо, вкрадчиво. Когда говорит Майя, сразу становится ясно, что она растеряна.

Скидываю кеды и намеренно громко швыряю ключи на навесную полку. Разговоры в кухне стихают. Задерживаюсь совсем ненадолго — перевожу дыхание и готовлюсь отбиваться от предков, которым, судя по всему, о том, что я живу не один, ляпнул Андрюха или его жена.

— Никита, наконец-то! – эмоционально всплескивает руками матушка. – Бросил девушку одну…

— А вы приехали без предупреждения, – мрачно перебиваю её болтовню. – Знаете же, что не люблю этого. Меня могло дома не быть.

— Но Майя дома.

Перевожу взгляд на неё, и смешно становится. Лисица в панике, с полными ужаса и мольбы глазами — такое надо запечатлеть. Посылаю ей незаметный кивок и обхожу родаков по дуге. Набираю из крана стакан воды, осушаю его и прижимаюсь поясницей к кухонному гарнитуру. Складываю руки на груди, давая понять, что всё, что собираюсь сказать, серьёзно и без шуток.

— Мам, пап, вы не так всё поняли. С Майей мы просто друзья, не больше того.

— Но вы живёте… – потерянно повторяет матушка.

— Ма-а-а-ам, не-е-ет, – стону, тряся башкой. – Майя тут временно. Мы живём в разных комнатах. И давайте без вот этих всех ваших проверок. Я мальчик взрослый. И даже если бы мы были больше, чем друзьями, это не повод устраивать смотрины и готовиться к свадьбе. У вас вон Андрюха есть, компостируйте мозги ему, а не мне.

— Никита, ты разговаривай проще, – спокойно говорит отец, вставая из-за стола. – Мы имеем право переживать за то, что наши взрослые сыновья никак не нагуляются. И на любопытство мы тоже право имеем, – поворачивается к Майе и подмигивает. – Так что в следующий раз ждём в гости. Вас обоих.

Мысленно считаю до ста и обратно, успокаиваясь. Спорить с ними всё равно бесполезно. Доказывать что-то — тем более.

— Хорошо, приедем.

— Никита, я тебе тут пирожков и блинчиков напекла, – заводит матушка любимую песню, открывая перед моим носом забитый до отвала холодильник, хотя ещё утром там только верёвка с мышиным скелетом болталась. – Если бы знала, какие Майя любит, приготовила бы и для неё, – толкает с осуждением.

Закатываю глаза и напоминаю:

— Ма, считай, что она у меня за бесплатно комнату арендует.

— Ой, ладно, – отмахивается. – Ну тебя. Вырастили детей, ни от кого ни слова не добьёшься.

— Наташ, – усмехается папа, – мы ещё хуже их были. Родителям о свадьбе сказали, когда уже в ЗАГС собирались. А про Андрюху молчали, пока тебя пузо перевешивать не стало, – папины слова и мамин смех быстро разряжают накалившуюся обстановку. Даже Майя на глазах оживает. – Так что оставь детей в покое. Когда захотят новостями поделиться — мы узнаем.