Книга Малая, я тебя испорчу, страница 123 – Настя Мирная

— Я всё равно тебя люблю!

Рот тянется в улыбке, а настроение становится на ступеньку выше. Бегу в ближайший супермаркет, закупаю всё для курино-сырного супа, а заодно беру продукты для запеканки, которая так понравилась Нику в прошлый раз. Захватываю пирожные и хлеб. Забегаю в аптеку и покупаю несколько мазей, которыми сама пользуюсь после неудачного падения на физподготовке.

Вернувшись к подъезду, беззвучно матерю себя, что не подумала взять ключи, и Никите опять придётся идти к домофону. Видела же, что ему каждое движение боль приносит, но голова была занята миллионом вопросов и предположений, которые старалась не раскручивать.

Набираю одиннадцать, и трубку поднимают сразу. В динамике звучит хриплый смех:

— Принцесса, долго ходишь, я чуть не уснул.

Раздаётся сигнал, и я, перехватив тяжёлый пакет в другую руку, ныряю в светлый, чистый подъезд. Ник снова стоит в дверях, подпирая спиной косяк. Хмурит брови, оценив мою ношу, и тянет руку, намереваясь забрать.

— Совсем дурак? – рявкаю негромко, заставляя его сдвинутые брови взлететь вверх. – Ты себе чай сделать не можешь. А я не такая слабая, какой кажусь. Забыл, где я учусь? – отсчитываю, разуваясь, проходя на кухню и разбирая продукты. – Иди ляг на диван, я сейчас быстренько подготовлю всё и буду тебя лечить, – выкладываю на стол три коробочки с мазями.

— Знал бы, как превратить тебя из смущающейся малышки в ворчливую и заботливую мадаму, давно бы под кулаки подставился, – смеётся, подходя сзади и обнимая за талию. Возмутиться не успеваю, как его губы выбивают все слова из головы, лаская шею и чувствительную точку чуть ниже уха. – Я охуеть как соскучился, Света. Признаться, сам уже не верил, что выдержу ещё неделю, пока морда более-менее человеческой стала бы. Каждый день ломало от желания хотя бы позвонить, послушать твой голос, но знал, что ты начнёшь спрашивать, когда встретимся. Я бы тогда хер на всё забил. Знаю, что ты обижаешься, но я не отказываюсь от своих слов — никому не дам тебя в обиду.

— Только сам обидел, Никит, – шепчу, опершись ладонями на стол. – Мог просто сказать правду и попросить не приезжать. Я бы не стала навязываться. И вообще, – уворачиваюсь от его рук и убираю продукты в холодильник. – Мне, наверное, лучше уйти, раз ты так не хотел моих переживаний за тебя. Ты думал только о себе. А представляешь, что я чувствовала? Открыла тебе душу, а ты исчез. Пара сообщений в день, ни одного звонка, отказы от встреч. Что я, по-твоему, должна была думать? – знакомая злость бурлит в венах, вымещая и чувство вины, и неловкость, и страх за его состояние. – Я не хочу быть «удобной». Той, кому уделяют внимание, только когда сами того хотят. Или когда выпросит.

— Света! – гаркает Ник, но тут же сжимается пополам, схватившись за рёбра. С трудом выпрямляется и шипит: – Ты не удобная. Ты очень чувствительная и эмоциональная девушка, которую я хотел оградить от этой картины, – обрисовывает пальцем воздух вокруг лица. – Может быть, эгоистично, да. Сначала думать нормально вообще не получалось, у меня сотряс, башка трещит постоянно. Вот вбил себе в голову, что правильно поступаю, но не подумал о том, что творится с тобой. Но я бы никогда и ни за что не поступил так. Прости, пожалуйста. Не надо уходить. И готовить не надо. Просто останься.