Книга Малая, я тебя испорчу, страница 11 – Настя Мирная

Забыв обо всём, бегу на звук. Замечаю на парапете женщину, перегнувшуюся вниз. Подлетаю ближе и вижу внизу мальчика лет трёх. Он, провалившись под тонкий лёд, едва удерживается за торчащую корягу. На вопли быстро собирается толпа людей, но никто не рискует спуститься вниз и спасти малыша.

Сгибаюсь через парапет и мгновенно оцениваю обстановку. У самой стены есть сантиметров пятьдесят земли.

— Что ты делаешь?! – визжит Лена, когда скидываю куртку и ботинки.

— Я хочу быть спасателем, чтобы помогать, – обрубаю, забираясь на ограждение. – Придержи меня! – командую крупному мужчине, стоящему ближе всех.

Он обхватывает мои запястья и опускает вниз. Секунд пять невесомости и лёд под ногами. От промёрзшего камня и ледяной скользкой земли сразу начинают стучать зубы, а пальцы немеют. Цепляюсь ими в неровности парапета и прощупываю ногами почву перед каждым шагом. Один неверный — и меня спасать точно никто не полезет.

Над головой крики. Совсем рядом истошный плач ребёнка. Сердце застряло где-то в горле. Холод пробирает до костей. Всё тело колотит.

Спокойно, Света. Самое главное — сохранять спокойствие и не рисковать своей жизнью.

Сделав глубокий вдох, ощущаю, как мороз иглами впивается в лёгкие. Оборачиваю ладонью торчащий металлический прут.

Всего одна секунда на сомнение. Всего мгновение на мысль, что я не вытащу мальчика из-за промокшей одежды, что сама сорвусь.

Задержав дыхание, отклоняюсь назад, прогнувшись в спине, и перехватываю за рукав куртки.

— Отпускай! – командую истерящему малышу, но он только судорожнее хватается за палку.

Ещё один вдох, и я резко дёргаю его на себя и к берегу, отрывая посиневшие пальчики от коряги. Завизжав, он начинает брыкаться. Пальцы соскальзывают с прута. Страх разжать хоть одну руку парализует.

Если отпущу малыша, никогда себе не прощу. А если не отпущу, утонем вместе.

Думай, Света, думай.

— Сашенька, не дёргайся! – умоляет его мама, но ребёнок в ужасе, он глух и слеп ко всему, кроме страха.

Дёргаю его ещё немного вперёд и ловко перебрасываю пальцы, усиливая хватку. Перевожу дыхание, немного меняю позицию ног, которых уже не чувствую. Отпускаю рукав и слышу оглушительный вопль его мамы, напоминающий, что этот момент может стать последним. Но всего доля секунды, и я уже удерживаю мальчишку за воротник, с трудом подтаскивая к берегу.

Перехватываю за живот и вытягиваю на землю. Задираю глаза вверх, понимая, что у меня не хватит сил его поднять в пропитанной водой куртке.

Непослушными, скрючившимися от ледяной воды пальцами стягиваю с рыдающего, но уже не брыкающегося ребёнка куртку. Наклоняюсь над ним и, вымучив улыбку, говорю:

— Саша, я сейчас подниму тебя к маме. Только не цепляйся за меня.

Только он даже не смотрит, продолжая судорожно голосить и заикаться от плача.

Опускаю взгляд себе под ноги. Пятьдесят сантиметров земли… а за ними четырёхметровая глубина и течение.

Чтобы передать его кому-то, мне понадобятся обе руки. Главное, сохранить равновесие.

Нахожу глазами того самого мужчину, который помог мне спуститься, и тараторю, стуча зубами:

— Я сейчас подам его, но вы должны будете перехватить. Быстро.

— Успею.

Поднимаю Сашу одной рукой. Отвожу одну ногу назад, ища опору, и нахожу небольшой обледеневший камешек на самом краю. Отпускаю арматуру, поднимаю малыша второй рукой и бросаю вверх, резким движением хватаю за бёдра и подкидываю. Тяжесть исчезает.