Книга Малая, я тебя испорчу, страница 12 – Настя Мирная

Только успеваю заметить, как мужчина хватает его, и земля уходит из-под ног, а я проваливаюсь в ледяную темноту.

— Май, давай там это, не кисни. Я через пару часов заскочу, нормального чего пожрать притащу. Ты только гадость эту не ешь, не ведись на развод врачей, – бомблю, пытаясь поддержать бывшую девушку брата.

У самого на душе дерьмово от всей ситуации. Макса едва ли не по кускам собирали, а он, дебилоид, ни предков, ни братьев, даже меня к себе не подпускает. Боится, что Майя узнает о том, что разбился. Заставил меня поклясться, что ни за что ей правду не расскажу. А мне Лисице врать не хочется, пиздец просто. Смотреть и на неё, и на близнеца больно. Оба страдают, мучаются, но этот упёртый осёл и слышать не хочет о том, чтобы рассказать Майе, что он не гоняет на кроссе в Москве, а лежит в частной клинике, что на ноги встать не может — переломанный весь.

Какого хера я на это писанулся — чёрт знает. Пришёл в больницу к Майе, она решила, что я Макс, но в секунду всё поняла. Я буквально ощутил всю ту дичь, что с ней происходила. Почему-то тянет меня к этой рыжей бестии. Не как к девушке — как к сестре. Близнец баррикады выстроил, помощь принимать отказывается. А Майе это надо. Она без меня не справляется. Только с провокациями и издевательствами над её недееспособностью у неё и получается медленно её преодолевать, не опускать руки.

Уже полтора месяца мотаюсь из больницы в больницу. Если с Лисовской хоть поговорить можно, почувствовать себя нужным, то с братом одно и то же — я говорю, он молчит, потом психует и посылает в пешее и не самое эротическое. К родителям езжу только за домашней едой, но на ночь практически никогда не остаюсь. Личная жизнь упала на ноль. Вечеринки в клубах и тусовки у Аркаши не радуют. Пытаюсь развеяться, а думать могу только об этих двоих, что лежат в палатах и даже улыбаться не могут. Максимум, что позволяю себе — быстрый трах, сбросить напряжение.

Помимо всего прочего, ещё и учёба давит. Едва зимнюю сессию не завалил, пришлось нехило отбашлять преподам, чтобы на четвёрки вытянули. Чуть ли не поплакать, какой у меня близнец мудак, бросивший больную девушку и обязавший меня о ней заботиться. А он реально мудак. Его же словами скажу: «Никто, блять, знать не должен, что я разъебался, так ещё и в городе. Потом сам решу». И это всё с только-только сросшейся челюстью, что было реально жутко.

Короче, к чему я всё это? Когда-то кайфовая жизнь превратилась в череду говняных ситуаций, и я великодушно и добровольно окунаюсь в каждую из них.

Через несколько дней Новый год, предки всех у себя собирают. Ну как всех, тех, кто остался — меня и Андрюху с беременной женой и сыном. Всё, что осталось от нашей огромной шумной семьи. Макс в больнице, Тим в своей Пиндосии учится заморским премудростям в области IT-технологий, Даня вообще хер знает где. В общем, ситуация совсем не радужная, и до чесотки хочется забить на праздник, нажраться в гордом одиночестве и хоть ненадолго выпасть из всего вот этого. Только, блять, нельзя. Ни брата не брошу, ни Майю, ни предков. Выкручиваться как-то надо.

Допив свой кофе, расплачиваюсь по счёту и забираю два пакета с самой вкусной выпечкой в городе. Не считая маминой. Но за город пока неохота переть, на выходных сгоняю. Максу слойки с ветчиной и сыром и сосиски в тесте. Майе слойки с вишней и сочни. Первому — похуй. Ну хоть вторая обрадуется.