Книга Хирург для дьявола, страница 26 – Кэти Андрес

— Слезь со стола, — его голос прозвучал тихо, но вибрировал так, что у меня чуть кофе в кружке не расплескался.

Я меланхолично пожала плечами, сделала еще один глоток, но с места не сдвинулась.

Продолжила болтать босыми ногами в воздухе.

Мраморная столешница была с подогревом, так с какого перепугу я должна морозить пятки на полу?

Взгляд Сапёра потемнел еще на пару тонов, превращаясь в две черные дыры. Он перевел его с меня на своих застывших по стойке «смирно» бойцов.

— Свободны. Заняться делами. Живо.

Клянусь клятвой Гиппократа, я никогда в жизни не видела, чтобы такие огромные мужики испарялись в пространстве с такой скоростью.

Они практически телепортировались с кухни, растворившись в коридорах дома и оставив меня один на один с этим ходячим неразорвавшимся снарядом.

Повисла тяжелая, давящая тишина.

Я склонила голову набок, разглядывая его суровое лицо.

— Имя-то у тебя есть, Сапёр?

Он сделал медленный, хищный шаг к кухонному острову.

— Со. Стола. Слезла.

— Ты мое знаешь, а я твоего нет. Парни вот свои имена мне рассказали. Никогда бы не подумала, что Малыша зовут Анатолий. Толя! Ну какой он Толя? С его габаритами он минимум Святополк или Добрыня. А Шуруп вообще…

— Ты глухая? — перебил он меня, делая еще один шаг. Теперь он стоял совсем близко.

— Да нет, со слухом всё в полном порядке. Аудиометрию проходила месяц назад на диспансеризации. Патологий барабанной перепонки не выявлено, слуховой нерв функционирует на все сто процентов. А вот у тебя, судя по всему, наблюдается легкая форма эхолалии, раз ты зациклился на фразе про стол. Это, знаешь ли, может быть признаком переутомления центральной нервной…

Я не успела договорить свой блестящий диагноз.

Сапёр шагнул вплотную.

Его большие, горячие ладони вдруг легли мне на талию. Жесткие большие пальцы ощутимо, но не больно впились в ребра прямо через мягкий кашемир худи.

Я осеклась, захлопнув рот.

Одно резкое, плавное движение — и я взлетела в воздух. Я инстинктивно напряглась, ожидая, что этот варвар сейчас просто сбросит меня на пол, как мешок с картошкой.

Но нет.

Он снял меня со столешницы легко, вообще без видимых усилий, словно я весила не больше хирургического зажима, и… абсолютно аккуратно поставил мои босые ноги на теплый паркет.

Прямо пушинку опустил.

Я замерла, стоя вплотную к нему и глядя снизу вверх на его широкую грудь.

Мой мозг мгновенно проанализировал физику этого движения.

Соотношение массы моего тела и легкости, с которой он это провернул, было просто поразительным.

Я запрокинула голову, встречаясь с его непроницаемым взглядом, и искренне, с восхищением выдала:

— Ого. А поднять на вытянутых руках вверх сможешь? Как в «Грязных танцах»?

Сапёр замер.

Его левый глаз всё-таки едва заметно дернулся.

Кажется, мысленно он прямо сейчас расчленял меня ржавой пилой и расфасовывал по мусорным пакетам.

Он не спешил убирать руки с моей талии, его пальцы всё так же крепко, как тиски, удерживали меня на месте, не давая сделать шаг назад.

Он смотрел на меня сверху вниз, изучая мое лицо с такой интенсивностью, словно пытался найти на нем кнопку экстренного отключения.

— Как ты вообще со своим языком дожила до своих лет? — наконец, глухо, почти с искренним недоумением спросил он. — И как ты год проработала на... — он брезгливо скривился, произнося это имя, — на Демида?