Книга Хирург для дьявола, страница 106 – Кэти Андрес

Я лениво приоткрыла один глаз, собираясь подсказать ей «тонометр», и осеклась.

На террасу, ступая абсолютно бесшумно, вышел мужчина. В идеально сидящем светлом костюме, без галстука, с растрепанными волосами. В руках он держал невероятных размеров букет — штук сто, не меньше, темно-бордовых, бархатных роз.

Егор.

Он поймал мой ошарашенный взгляд и, лукаво улыбнувшись, приложил палец к губам. «Тс-с-с».

— Лер, ну так что там с прибором?

Егор в два шага преодолел расстояние до ее шезлонга, наклонился и закрыл ей глаза ладонью.

— Угадай кто, — бархатно прошептал он.

Оля издала такой оглушительный визг, что чайки над виллой сбились с курса. Она подскочила на шезлонге, бросившись ему на шею и обхватив его ногами.

Букет роз был торжественно вручен, начались поцелуи, объятия, шепот и абсолютная, концентрированная, тошнотворно-прекрасная романтика.

Я смотрела на них, чувствуя, как где-то внутри шевелится огромная, мерзкая зеленая жаба.

Рада ли я была за Олю? Безумно.

Было ли мне до зубовного скрежета обидно за себя? Еще как.

И именно в этот момент стеклянная дверь террасы снова откатилась в сторону.

На пороге стоял Руслан.

Живой. Здоровый. Загорелый. В черных джинсах и черной футболке, обтягивающей его плечи так, что было видно каждую мышцу. Черт возьми, он выглядел так, что у меня пересохло во рту, а сердце предательски екнуло.

Но мой взгляд мгновенно просканировал его руки.

Пусто. Ни единой сраной ромашки.

Моя тоска, копившаяся четыре месяца, мгновенно трансформировалась в чистый, концентрированный яд. Я поправила солнцезащитные очки, демонстративно закинула ногу на ногу и смерила его ледяным взглядом.

— О, ваше высочество вернулось. Не запылилось в московских боях?

Руслан, который явно ожидал другой реакции, остановился. Его густые брови сошлись на переносице.

— Цветы мои где? — ледяным тоном поинтересовалась, кивнув в сторону Егора, который, не отрываясь от жены, тихо хмыкнул.

Сапёр откровенно опешил. Он остановился в метре от моего шезлонга, перевел взгляд на огромный букет в руках Оли, потом снова посмотрел на меня.

— Чего? — вдруг выдал этот гений криминального мира.

— Цве-ты.

— А они тебе нужны?

— Да, хотелось бы! Я, между прочим, женщина! И меня четыре месяца держали в неведении! Мужья женам вон какие веники таскают, а ты с пустыми руками приперся!

Сапёр молча выслушал мою тираду. Пожал своими широченными плечами. И только сейчас я заметила, что в левой руке, чуть позади себя, он держит какой-то матовый, черный металлический кейс, похожий на те, в которых перевозят оружие.

Он поднял кейс, задумчиво посмотрел на него, потом перевел взгляд на меня.

— Тогда это выбросить и пойти купить цветы? — абсолютно ровным голосом спросил он, разворачиваясь к дому.

— Стоять! А что там?

Уголок губ Сапёра дрогнул.

Он подошел ко мне и молча положил тяжелый кейс прямо мне на колени. А затем, даже не спрашивая разрешения, этот наглец просто подвинул меня, сел на край моего шезлонга и выжидающе скрестил руки на груди.

— Открывай, докторесса.

Я подозрительно покосилась на него, а затем щелкнула металлическими замками. Крышка откинулась.

Внутри, на бархатной черной подложке, тускло поблескивала сталь. Это был не просто набор хирургических инструментов. Это был «Aesculap Noir» — легендарная, лимитированная серия из черного титана с карбид-вольфрамовым напылением. Скальпели, зажимы, иглодержатели — каждый инструмент лежал в своей индивидуальной выемке. А внизу, на рукоятке скальпеля, была изящная лазерная гравировка: «В.В.».