Книга Хирург для дьявола, страница 103 – Кэти Андрес

Я усмехнулась. Криво, зло, пряча за этой усмешкой желание разнести здесь всё к чертям.

— Ну конечно. Что ж. Буду готовиться к тому, что меня в скором времени отсюда вышвырнут за ненадобностью. Можете начинать собирать мои вещи.

— Валерия Викторовна… послушайте…

— Всё, заткнись. Оденешься сам. Ваш хирург и так всё сделала.

Я не стала слушать его оправдания. Просто вышла из гостиной, с прямой, как струна, спиной, и направилась к лестнице, чувствуя, как под ребрами медленно, но верно растекается знакомая, привычная ядовитая пустота.

Спектакль сука окончен.

Сапёр

Запах в этой бетонной коробке стоял тошнотворный. Густая, тяжелая смесь сырой плесени, застоявшейся воды, машинного масла и того специфического, кислого пота, который выделяет человеческое тело, когда животный ужас отключает все рациональные предохранители.

Это была старая, заброшенная насосная станция на окраине промзоны.

Идеальное место для тех дел, которые не терпят свидетелей и лишних ушей.

Каверин оказался не просто умным. Он оказался крысой с феноменальным чутьем.

Как только его империя начала рушиться, как только запылали склады, а его финансист взлетел на воздух, генерал понял, что запахло жареным. Он не стал строить из себя героя, не стал отсиживаться в своей подмосковной крепости. Он просто испарился. Сбежал, бросив своих людей на растерзание.

Но крысы всегда оставляют следы. И тех, кто эти следы заметает.

Я сидел на перевернутом деревянном ящике, сцепив руки в замок и спокойно глядя перед собой.

В центре тускло освещенного помещения, намертво примотанный к тяжелому металлическому стулу армированным скотчем, сидел Артур. Правая рука Каверина. Человек, который выполнял самую грязную работу для генерала и который точно знал, в какую именно нору забился его хозяин.

Штаны с Артура были стянуты до самых лодыжек, оголяя бледные, волосатые ноги. Он тяжело, со свистом дышал, с ненавистью глядя на меня исподлобья.

Справа от него стоял Макс. На его лице блуждала та самая легкая, мечтательная полуулыбка, которая обычно появлялась у него перед тем, как он начинал творить абсолютную, кровавую дичь. В руках Макс держал аккумуляторную шлифовальную машинку — тяжелую, с грубым абразивным диском. Он лениво покручивал ее в пальцах, словно любимую игрушку. Шуруп и еще двое бойцов молча контролировали периметр у выходов.

— Ну, рассказывай, — произнес абсолютно ровным, тихим голосом, не меняя позы. В этой бетонной коробке эхо разносило каждое слово. — Где Каверин?

Артур скрипнул зубами. Он был тертым калачом. Прошел девяностые, сидел. Думал, что его уже ничем не удивить.

Он набрал в рот слюны, густо перемешанной с кровью из разбитой губы, и с силой сплюнул. Кровавый сгусток шлепнулся на бетон в сантиметре от моего ботинка.

— Пошел ты нахер, Сапёр. Ты труп. Генерал тебя достанет, где бы ты ни прятался. Я ничего тебе не скажу.

Я медленно опустил взгляд на плевок возле своего ботинка. Затем снова посмотрел на Артура. Ни один мускул на моем лице не дрогнул. Эмоции в таких делах — это непрофессионализм. Я разбирал этот механизм так же хладнокровно, как снимал детонатор.

— Как невежливо, — тихо, почти с сожалением констатировал я. Поднял глаза на своих парней. — Ну что ж. У нас много времени, правда, парни?