Книга Хирург для дьявола, страница 102 – Кэти Андрес

Я развернулась в сторону комнаты, которую мы оборудовали под импровизированный лазарет.

— Валерия Викторовна, не нужно.

Я остановилась. Медленно повернулась к нему.

— Это еще почему?

— Да нормально всё, правда…

Изогнула бровь, сложив руки на груди.

— Я врач, Толик. Ты — пациент. Или стесняешься штаны снять? Ты что, белье больше не носишь? — прищурилась, наслаждаясь тем, как краска стыда проступает сквозь его бледность. — Может, стринги леопардовые надел, и теперь боишься мой эстетический вкус травмировать?

Оля на кухне издала сдавленный звук, похожий на писк. Парни-бойцы переглянулись и начали старательно изучать потолок.

— О боже… — Малыш застонал, закрывая лицо огромной ладонью. Он посмотрел на бойца, который стоял рядом. — Просто там… зрелище не для слабонервных.

— Ты меня сейчас слабонервной оскорбил? Давай, снимай свои лохмотья.

Малыш со вздохом потянулся к ремню. Он расстегнул пряжку и осторожно, морщась от боли, стянул джинсы до колен.

Я замерла.

Это была не просто рана. На внешней стороне его правого бедра буквально не хватало огромного куска мяса. Края были рваными, багрово-синими от гематом.

— Дробовик? — холодно констатировала, приседая на корточки, чтобы рассмотреть ранение ближе. — В упор.

— Ага, — криво усмехнулся Толик. — Картечь.

— Больно, наверное.

— Да не… терпимо.

Я наклонилась еще ниже. И тут мой профессиональный взгляд зацепился за то, чего я никак не ожидала здесь увидеть.

Рана была страшной, да. Но она была… обработана. Причем обработана ювелирно.

Бедренная артерия, которая чудом не была перебита в клочья, была аккуратно обойдена и укреплена. Разорванные фасции мышц были стянуты такими идеальными, ровными швами, что их можно было фотографировать для учебника по экстренной полевой хирургии. Кто-то вычистил оттуда каждый кусочек свинца, каждую нитку, промыл всё и заштопал так, что кровотечение было минимальным.

Это была потрясающая, филигранная работа. Работа мастера высшей категории.

Я медленно подняла глаза на Малыша. Внутри меня вдруг начало разгораться какое-то темное, колючее, едкое чувство. Ревность? Обида?

— А оперировал кто? Тут же артерия рядом. Тот, кто это зашивал, спас тебе ногу. И жизнь.

Малыш отвел взгляд в сторону, нервно сглотнув.

— Да нашли там хирурга… — пробормотал он, явно не желая вдаваться в подробности. — В Москве. Руки у нее от бога.

У нее.

Значит, пока я тут месяц сходила с ума, сидела в золотой клетке и придумывала себе, что я незаменимая… Сапёр просто нашел мне замену? Нашел другую женщину-хирурга, которая штопает его людей? А может, и его самого?

— Меня заменить решили, — констатировала. Ровно. Ледяным тоном.

Малыш осекся.

— Да нет же, Валерия Викторовна! Просто ситуация экстренная была, вы же далеко…

— У нее, наверное, и руки не дрожат.

— Да нет же, просто… — отчаянно замахал руками Малыш.

— Кто она? — я перебила его, впиваясь в него взглядом.

Малыш поджал губы. Его челюсть упрямо выдвинулась вперед.

— Я не могу сказать.

Медленно выпрямилась. Стянула с рук стерильные перчатки, которые так и не пригодились. Бросила их в мусорное ведро.

В груди образовалась черная дыра.

Вот и всё, Валерия Викторовна. Вот тебе и «моя женщина». Вот тебе и «никто в этом мире тебя больше не тронет». Пока ты тут размякала и придумывала себе сказки о том, что нужна этому чудовищу, он просто нашел более удобный, более исправный инструмент. Который находится под рукой в Москве и у которого не трясутся пальцы.