Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 95 – Катерина Коротеева

— Лиза… Если ты смотришь это видео, значит, всё получилось. Значит всё было не зря. Ты жива. И это главное.

Я вдохнула резко, словно меня ударили в грудь.

Что «получилось»? Что значит «не зря»?!

Он провел рукой по лицу, коротко выдохнул, стараясь не терять контроль над эмоциями.

— Я не знаю, смогу ли я когда-нибудь снова увидеть тебя. Я… я не верю, что всё это происходит, что ты лежишь там, в реанимации, а я пытаюсь сделать невозможное, чтобы ты осталась живой.

В глазах начало жечь. Я сжала телефон так крепко, что побелели костяшки.

Данил немного запнулся, словно пытался осознать, что происходит. Его голос был спокойным, хотя в нем звучала невыносимая боль.

— На банкете тебе внезапно стало плохо, и ты потеряла сознание. Я бросился к тебе, звал, тряс за плечи, но ты… ты не отвечала.

Я вспомнила. Смутные обрывки. Боль в груди. Паника. Голос Данила… Он звал меня. Кричал.

Он зажмурился на видео и сжал пальцы в кулак.

— Скорая приехала очень быстро, врачи сказали, что у тебя случился сердечный приступ. Уже в больнице, когда твой врач вышел ко мне, я сразу понял — дела плохи. А потом… потом он сказал, что в реанимации дважды возвращал тебя с того света. Дважды, Лиз! Доктор сказал, что у тебя слабое сердце и тебе срочно нужен донор. Искусственное сердце тебе не подошло, и он развел руками. Сказал, что у тебя времени не осталось. Прямо сейчас каждый твой вдох может оказаться последним…

Он на секунду замолчал, сглотнул.

— Прости, но у меня не было другого выхода.

Я замерла. Всё внутри похолодело.

Он шумно выдохнул, отвёл взгляд в сторону, будто собирался с мыслями.

— Я не герой. Не святой. Я совершал ошибки. Грубые, глупые. Разрушил то, что было между нами. Сделал тебе больно. Возможно, из-за меня ты оказалась здесь. Я виноват, но я всё исправлю, слышишь? Исправлю!

Он сжал челюсти, голос стал чуть твёрже.

— Я вызвался добровольцем, Лиз. У нас не было времени искать донора, поэтому донором стал я. Я прошел обследование и… Представляешь, мы идеально совместимы.

Меня пронзил ужас. Горло сдавило, слова Данила эхом отдавались в голове, пробирая до костей.

Он горько хмыкнул, а потом тяжело вздохнул.

— Я не смог поступить иначе. Я просто хочу, чтобы ты жила. Ты — моя жизнь. И если кто-то из нас двоих должен остаться, это должна быть ты.

Я резко замотала головой, будто он мог меня увидеть.

Нет! Нет, ты мог…

Я открыла рот, но не смогла издать ни звука. В груди скрутилось что-то холодное, жгучее, невыносимое. Из глаз брызнули слезы.

Он встал и начал ходить по коридору.

— В общем, я на всякий случай связался с юристами. Всё оформлено. Моя фирма теперь принадлежит Матвею. Артур будет управлять ею, пока сыну не исполнится восемнадцать. Таково мое решение. Тебе я оставил всё остальное — счета, имущество, квартиру… Всё, что у меня было, теперь твоё. Мои юристы всё сделают.

Сквозь рыдания я хватала ртом воздух, но не могла отдышаться. Оформлено. Оставил. Как будто он заранее прощался.

Он провел рукой по лицу, едва заметно усмехнулся, но улыбка вышла горькой.

— Я не знаю, зачем записываю это видео. Наверное, потому что я не верю, что у меня есть шанс поговорить с тобой после операции. Всё очень серьезно, хотя врач и сказал, что сделает всё возможное. Он предложил поставить мне искусственное сердце, но и прямо предупредил о рисках. Я не боюсь. И ты не бойся. И ни в чем себя не вини. Это мой выбор. Осознанный.