Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 44 – Катерина Коротеева

— На гоку! — радостно объявил Матвей, указывая на горку.

Данил сразу же направился туда вместе с ним. Матвей пытался взобраться по ступенькам, но его маленькие ножки скользили, и Данил, наклонившись, поддерживал его за руку.

— Осторожно, Матвей, держись за перила, — наставлял он, следя за каждым движением сына. Следил за ним как орёл.

Когда Матвей наконец оказался наверху, Данил сделал шаг в сторону, чтобы видеть его полностью, но остался рядом с горкой, готовый подхватить в любой момент.

— Давай, съезжай! — подбодрил он.

Матвей радостно сел, оттолкнулся ручками и с громким смехом поехал вниз. Данил ловко поймал его внизу, поднял на руки и закружил.

— Ещё! — завопил Матвей, смеясь и хватаясь за Данила.

Я стояла в стороне, наблюдая за ними. Данил выглядел спокойным, но сосредоточенным. Он не сводил глаз с сына, каждый раз внимательно следя, чтобы Матвей не оступился или не упал.

Моменты, когда они смеялись вместе, чем-то приятным отзывались в сердце. Я не ожидала, что Матвей быстро найдет общий язык с Данилом, как будто они всегда были близки. Каждый раз, когда Данил ловил сына или говорил ему что-то, Матвей отвечал ему искренним доверием.

Данил был не единственным отцом в парке, и я видела разницу в общении. В основном возле детей кружили мамы, а папы сидели на лавочках, с головой погруженные в мобильники. Малышам, естественно, хотелось заполучить их внимание, поэтому часто подбегали с какой-то просьбой, или звали своего папу, чтобы тот посмотрел как он съезжает с горки.

Я снова вернулась взглядом к сыну и бывшему.

— Как же он похож на тебя, — вдруг сказала я, когда Матвей, устав от горки, побежал к песочнице.

Данил взглянул на меня удивлённо, но ничего не ответил.

— Взгляд у него такой же. Глубокий, цепкий. И упрямство твоё, — добавила я, с трудом подавляя горечь.

— Я рад, что он такой, — тихо сказал Данил. — И рад, что ты дала мне шанс.

Я опустила взгляд, не зная, что сказать. Матвей, подбежал к нам, потянулся к Данилу, и тот, не раздумывая, подхватил его на руки.

— Папа, смоти! — сказал Матвей, показывая на белку, пробежавшую по ветке.

Я замерла, услышав это слово. Данил, кажется, тоже, но быстро взял себя в руки.

— Да, белка, — улыбнулся он, поддерживая сына, чтобы тот не вывернулся из его рук.

Я чувствовала, как внутри всё сжалось.

Как? Откуда?

Просто за другими детьми повторил, или…

Нет, Данил не говорил, кто он такой, я бы точно это услышала.

Сын снова попросился в песочницу, Данил его опустил на землю, и тот побежал к другим детям.

— Как он догадался? — тихо спросила я, чувствуя, как голос дрожит.

Хотелось бы верить, что Данил не нарушил наши договоренности.

— Я подумал, что ты ему сказала, — он произнёс это почти шёпотом и с серьезным видом взглянул на меня.

Не врет.

— Нет. Я пока ничего не говорила, — ответила я, опустив глаза.

Данил перевёл взгляд на Матвея, который копался в песке, и я видела, как мягкая улыбка растянулась на его губах.

Мы стояли у песочницы, наблюдая за тем, как Матвей увлечённо лепил куличики из песка. Данил, держа руки в карманах куртки, молчал. Его взгляд был прикован к сыну, но я чувствовала, что он подбирал слова.

— Как тебе работа? — повернув голову ко мне, наконец, спросил он.

Я слегка удивилась.

— Хорошо, — ответила я. — Работаю маркетологом. Мне нравится заниматься анализом, планировать рекламные кампании, видеть, как мои идеи воплощаются в реальность.