Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 43 – Катерина Коротеева

И что мне теперь делать? Как поступить правильно? Действительно ли я готова подпустить его к сыну?

Я тряхнула головой, отгоняя эти мысли.

Всё слишком запутано, слишком хрупко. Но в одном я была уверена точно: я больше не позволю никому разрушить наш с Матвеем мир.

Пожалуй, я дам один шанс Данилу попробовать стать для Матвея отцом, но если что-то пойдет не так, я тут же попрошу оставить нас в покое и больше никогда не появляться в нашей жизни.

Он пообещал, что так и сделает.

В то, что Данил не привык раскидываться словами, я верила. Слишком хорошо его знала.

Что ж, тогда вывод напрашивается один: Я не должна быть эгоисткой, а должна подумать о сыне, и о том, что он может потерять контакт с отцом из-за моего упрямства. В будущем Матвей за это спасибо мне точно не скажет.

Я подошла к входу в Центральный парк чуть раньше назначенного времени. День был ясным и солнечным, весеннее солнце заливало аллеи тёплым светом. Тротуары подсохли после утреннего мороза, а остатки грязного снега ещё прятались под деревьями и на газонах. Матвей сидел в коляске, увлечённо доедая печенье и рассматривал воробьёв, прыгающих по лужам.

Данил появился неожиданно. Высокий, в тёмной куртке, он шёл уверенно, но в его движениях читалась некая скованность. В руке он держал желтый шарик на палочке.

— Привет, — сказала я, как только он подошёл ближе.

— Привет, — ответил он, быстро взглянув на меня, и тут же перевел взгляд на сына.

Я наклонилась, чтобы поправить шапочку на голове Матвея.

К этой встрече сына я никак не готовила, просто не знала что сказать, а потом решила отпустить ситуацию. Пусть всё идет своим чередом.

— Смотри, кто пришёл, Матвей, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

Данил наклонился перед коляской и протянул сыну шарик.

— Привет, Матвей. Это тебе, — улыбнувшись, мягко произнес он.

Матвей посмотрел на него серьёзно, будто размышляя, стоит ли принимать подарок, но через мгновение с интересом потянулся за шариком.

— Шайик! — радостно выкрикнул он.

— Да, шарик, — повторил Данил, и в его глазах мелькнуло едва заметное волнение.

Мы пошли по аллее. Матвей, увлечённый шариком, радостно болтал на своём языке, а я искоса наблюдала за Данилом. Он шёл рядом, чуть отставая, и внимательно смотрел на сына.

— Он очень сообразительный, — сказал Данил, когда Матвей начал рассказывать про деревья, указывая пальцем вверх.

— Да, он всё схватывает на лету, — сдержанно ответила я.

Мы подошли к детской площадке, и Матвей сразу попросился выйти из коляски. Данил обернулся ко мне, словно спрашивая разрешения. Я кивнула, и он осторожно поднял сына, поставив его на землю.

Матвей тут же взял за руку Данила и потянул в сторону свободных качелей. Тот аккуратно протер рукой сидушку, посадил ребенка в закрытую конструкцию и потихоньку начал его раскачивать.

— Сильнее, — потребовал Матвей.

— Так не слишком быстро? — спросил он, оборачиваясь ко мне.

Я покачала головой.

— Он любит скорость, — с улыбкой сказала я.

Наблюдая за ними, я не могла не заметить, как быстро Матвей принял Данила. Сын смеялся, протягивал ему ручки, будто они давно знали друг друга.

Рядом с сыном и Данил стал другим. В его движениях и взгляде не было прежней дерзости или самоуверенности. Только нежность, смешанная с тревогой, словно он боялся сделать что-то не так.