Книга Бывшие. Была и будешь моей, страница 45 – Катерина Коротеева

— Значит, ты нашла то, что искала? — уточнил он, в голосе прозвучал интерес.

— Пожалуй, да, — кивнула я. — Конечно, бывает сложно, особенно когда дедлайны горят, но мне это нравится. А ещё… — я немного замялась, решая, стоит ли продолжать.

— Ещё? — подхватил он.

— Работа подарила мне свободу и уверенность в завтрашнем дне. Теперь у меня никто не сможет ничего отнять, ни деньги, ни машину, пытаясь указать на мое место, где-то у ног.

Он посмотрел на меня чуть дольше, чем нужно, как будто хотел сказать что-то, но не решился.

Знаю, что моя шпилька его сильно зацепила, но я припомнила как было. На правду не обижаются. Пусть знает, что я ничего не забыла.

— Твое место всегда было рядом со мной, а не у ног, — глухо изрек он. — Но ты права, я повел себя отвратительно. Самому от себя тошно.

Вот и хорошо.

Именно это я и хотела услышать.

Но я больше не злюсь на него, потому что его поступок заставил меня стать сильнее. Лучше.

Мы снова замолчали, но на этот раз тишина была иной — не напряжённой, а скорее тёплой. Словно мы оба пытались привыкнуть к тому, что можем общаться спокойно, без взаимных уколов и претензий.

— Лиз, — вдруг сказал он, осторожно, будто боялся нарушить равновесие.

— Да? — я посмотрела на него.

— Спасибо, что позволила мне быть рядом. Я могу себе представить, как тяжело тебе далось это решение.

Я кивнула, не зная, что ответить. Его слова заставили моё сердце дрогнуть, но я решила не показывать этого.

— Матвей нас зовёт, — сказала я, указав на сына, который махал нам руками.

Мы пошли к песочнице, и я почувствовала, что между нами что-то сдвинулось. Возможно, это был только маленький шаг, но он был значимым.

Мы стояли рядом, наблюдая, как Матвей снова карабкается на горку. Солнечные лучи отражались в снежных остатках у подножия деревьев, а лёгкий ветерок приятно освежал. Данил вдруг нарушил тишину.

— Ты ведь знаешь, как сложно мне было добиваться успеха? — его голос звучал задумчиво. — Если бы не ты, я, наверное, сдался бы тогда.

Я обернулась к нему, немного удивлённая откровенностью.

— О чём ты?

— О том времени, когда меня подставили, — он отвёл взгляд, словно возвращаясь в прошлое. — Ты была на четвёртом курсе, мы только поженились. А у меня — полный крах: долги, суды, недоверие.

Я помнила то время. Как ходила с учебниками в одной руке и тетрадями Данила в другой, помогая ему разбирать кучу юридических бумаг. Как ночами успокаивала его, когда он, казалось, был готов всё бросить.

— Но ты верила в меня, — продолжил он. — И эта вера дала мне сил сделать невозможное.

— Моральная поддержка — это максимум, что я могла тебе дать тогда, — заметила я, пытаясь сдержать улыбку.

Да, мало кто знает, через что мы успели пройти, все видят только верхушку айсберга, но понятия не имеют, какой колоссальный труд стоит за успехом.

Он взглянул на меня с лёгкой усмешкой.

— Ты не представляешь, насколько бесценной для меня была твоя поддержка, Лиз. Только благодаря твоей вере я всего добился.

— Ты добился успеха благодаря своему опыту и знаниям, Данил, — возразила я, чувствуя лёгкое смущение.

Он чуть улыбнулся, но в его глазах мелькнула тоска.

— Ну и это тоже.

Мы снова ненадолго замолчали, пока он не добавил с горькой ноткой:

— Только теперь какой во всём этом смысл?