Онлайн книга «Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться»
|
«Доверие нельзя построить из образа. Его можно только подтвердить поступком». И встала. Потому что работа была её поступком. Последним или нет — неважно. Она не уйдёт так, будто сбежала. Не бросит презентацию, которую сама выстроила. Не даст Степану, Марку, офису или собственному разочарованию превратить её в женщину, которая хлопнула дверью раньше, чем закончила фразу. Варя выбрала тёмно-синее платье, то самое, которое говорило: «Я профессионал, даже если внутри у меня проходит совещание всех катастроф». Волосы собрала мягко, но аккуратно. Помаду нанесла не красную, а глубокую ягодную — достаточно яркую, чтобы помнить себя, но не такую боевую, чтобы выглядеть как вызов. Хотя вызовом она всё равно была. В восемь десять пришло сообщение от Марка. Она увидела его ещё ночью, но не ответила. Варя, я нашёл заявление. Утром перед презентацией хочу поговорить. Не как руководитель. Марк. Варя перечитала его на кухне, стоя у чашки чая. Не как руководитель. Слишком поздно красиветь, Марк. Она написала: Утром у меня подготовка к презентации. После — кадровый вопрос. Потом стёрла «кадровый вопрос». Написала: После — поговорим. Слишком мягко. Стёрла. В итоге отправила: Перед презентацией не могу. Работа важнее разговора. В. Плюшкина Ответ пришёл через минуту. Понял. После презентации. М. Громов Она уставилась на экран. Никакого приказа. Никакого «жду». Никакого «это необходимо». Просто: понял. Вот именно в этом была главная подлость Марка Громова. Он учился в тот момент, когда она уже почти решила уйти. В восемь пятнадцать пришло письмо от Елены Викторовны. Тема: Для сведения перед презентацией. Варя открыла файл. И с каждой страницей лицо становилось спокойнее. Не потому, что внутри было спокойно. А потому что после определённого уровня злости организм сам включает деловой режим, чтобы человек случайно не испортил что-нибудь красивым криком. Документ Степана был безупречен. Разумеется. Он не писал: «Плюшкина слишком близко к Марку, уберём её». Он писал: «риск персонализации кампании». Не писал: «её успех надо обесценить». Писал: «возможное восприятие партнёрами как результата неформального влияния». Не писал: «я хочу занять её место». Писал: «временная замена спикера коммуникационного блока на представителя инвестиционного направления». Варя дочитала до конца. Потом села. Потом открыла чат с Лизой. Ты уже в офисе? Ответ: Да. Что случилось? Рогов подготовил отдельную папку для совета. Там я — репутационный риск с помадой. Лиза ответила не сразу. Потом пришло: Я сейчас к тебе. И да, ты не риск. Ты каток с чувством юмора. Варя впервые за утро улыбнулась. Каток будет на каблуках. Лучший вид катка. В офис Варя приехала в девять. Презентация была в десять тридцать. У неё оставалось полтора часа, чтобы проверить слайды, распечатки, порядок выступления, собственную способность дышать и желание не ударить Степана папкой в присутствии партнёров. На тридцать седьмом этаже её встретила странная тишина. Не такая, как в день мема. Другая. Ожидательная. Люди уже знали, что что-то происходит. В офисах новости распространялись быстрее официальных рассылок, особенно если в центре новости были Варя, Марк и Рогов, который слишком уверенно улыбался с утра у лифтов. Лиза подскочила к ней первой. |