Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 86 – Алекс Скай

Но утром она не передумает.

Варя выключила компьютер, надела пальто и ушла.

Не заметив, что флешку с финальной версией презентации оставила в переговорной на сороковом этаже после вечернего согласования макета с Еленой Викторовной.

Марк нашёл заявление в одиннадцать сорок три.

Он поднялся на тридцать седьмой этаж сам.

Такого почти не случалось.

Обычно, если ему нужны были материалы, их приносили. Если нужен был сотрудник, его вызывали. Но после десяти вечера Елена Викторовна написала ему, что Варвара Андреевна отправила финальную презентацию на почту, однако дублирующая флешка, вероятно, осталась в переговорной. Марк забрал флешку, открыл презентацию у себя в кабинете и первые десять минут просто смотрел на слайды, не делая пометок.

Она была блестящей.

Не хорошей.

Не сильной.

Блестящей.

Каждая фраза стояла на месте. Каждый смысл бил точно в цель. Презентация могла спасти контракт с Крайновым. Более того — она могла вывести всю кампанию на новый уровень, где «Громов Девелопмент» переставал просто демонстрировать изменения и начинал действительно их доказывать.

На первом слайде была фраза:

«Доверие нельзя построить из образа. Его можно только подтвердить поступком».

Марк прочитал её трижды.

Потом поехал вниз.

Зачем — сам не сформулировал.

Возможно, хотел увидеть её стол. Убедиться, что она ушла. Возможно, хотел оставить записку. Возможно, впервые за долгое время просто не смог сидеть в кабинете и делать вид, что контроль существует.

На её рабочем месте было тихо.

Монитор выключен. Кружка с маленькой смешной наклейкой стояла у клавиатуры. Рядом — ручка, блокнот, стопка распечаток. На краю стола лежала прозрачная папка.

Марк увидел своё имя.

Не имел права брать.

И всё же взял.

Первым листом была распечатка финальной презентации.

Под ней — заявление.

Он прочитал верхнюю строку.

Потом середину.

Потом подпись.

Несколько секунд ничего не произошло.

Город за окнами жил ночными огнями. Офис был пуст. Где-то далеко щёлкнула система вентиляции. На столе Варвары Плюшкиной лежало её заявление об увольнении, подписанное аккуратным почерком, и Марк Громов впервые за много лет почувствовал, как хвалёное спокойствие не треснуло — рухнуло целиком.

Он достал телефон и набрал её номер.

Гудки шли долго.

Очень долго.

Она не ответила.

Он набрал снова.

Снова тишина.

Тогда он открыл чат.

Пальцы зависли над экраном.

Что написать?

Не уходите — слишком приказ.

Нужно поговорить — слишком поздно.

Вы неправильно поняли — слишком трусливо.

Марк смотрел на её заявление, на фразу «по собственному желанию», и вдруг понял, что впервые не может решить это распоряжением. Не может вернуть её приказом. Не может защитить её, убрав правки Степана. Не может спрятать от давления. Не может назвать элементом даже мысленно, потому что сейчас перед ним была не коммуникационная часть, не проект и не сотрудница с блестящими текстами.

Была Варя.

Женщина, которая спорила даже молча.

Женщина, которую он потерял в тот момент, когда снова решил за неё.

Марк взял заявление, папку Степана, найденную рядом с распечатками, и финальную презентацию.

Потом развернулся и быстрым шагом пошёл к лифтам.

Не к своему кабинету.

К выходу.

Потому что на этот раз ждать утра было невозможно.