Книга Пышка против регламента, или Боссу нельзя смеяться, страница 88 – Алекс Скай

«Коммуникационные риски. Версия С. Рогов».

Он открыл документ.

Первые страницы были оформлены безупречно: аккуратная структура, нейтральные формулировки, таблицы рисков, ссылки на репутационные сценарии. Степан умел выглядеть разумным даже тогда, когда готовил удар.

Марк пролистал.

На третьей странице остановился.

Риск персонализации кампании через сотрудника коммуникационного блока. Возможное восприятие партнёрами: концепция зависит от неформального влияния отдельного сотрудника на генерального директора.

Ниже:

Риск снижения управленческой дистанции: публичное участие Варвары Плюшкиной в ключевых презентациях может быть истолковано как продвижение сотрудника по личным мотивам, а не по профессиональным основаниям.

Марк почувствовал, как в груди поднимается холодная ярость.

Не вспышка.

Не крик.

Хуже.

То самое состояние, в котором он обычно становился предельно точным.

Степан не просто принёс Варе серую папку.

Он готовил вторую.

Для совета.

Для партнёров.

Для всех, кто должен был увидеть не её работу, а намёк.

Не концепцию — скандал.

Не результат — личную историю.

Марк дошёл до конца документа и увидел примечание:

Предлагается на заседании совета рассмотреть вопрос о временной замене спикера коммуникационного блока на представителя инвестиционного направления.

Представителя инвестиционного направления.

То есть Степана.

Марк закрыл файл и позвонил Елене Викторовне.

Она ответила после первого гудка.

— Слушаю, Марк Романович.

— Сохраните копию файла Рогова с временем загрузки. Сделайте выгрузку всех версий материалов по кампании за последние двое суток. Отдельно — кто открывал, кто правил, кто отправлял.

— Уже начала.

Он на секунду замолчал.

Конечно, начала.

Елена Викторовна была не просто секретарём. Она была человеком, который знал, в какой момент тишина вокруг документа становится опасной.

— Спасибо, — сказал Марк.

— Марк Романович?

— Да.

— Варваре Андреевне говорить?

Марк закрыл глаза.

Вот он.

Снова тот же выбор.

Решить самому — быстрее.

Сказать ей — честнее.

— Да, — произнёс он. — Но утром. И не через меня. Отправьте ей файл в восемь пятнадцать с пометкой: «Для сведения перед презентацией. По распоряжению Марка Романовича». Пусть видит всё.

— Поняла.

— И Елена Викторовна.

— Да?

— Больше никаких материалов, касающихся её работы, без её доступа.

— Зафиксировала.

Марк отключился.

Потом снова открыл чат с Варей.

Ответа всё ещё не было.

Он посмотрел на её заявление, на папку Степана, на тёмное стекло парковки перед машиной и впервые за долгое время позволил себе признать: утром ему предстоит не презентация, не совет, не разбор интриги.

Ему предстоит попытаться не потерять женщину, которую он сам заставил защищаться от него.

Утро у Вари началось с желания не вставать.

Это желание было сильным, честным и совершенно нерабочим.

Будильник прозвенел в семь. Варя открыла глаза, посмотрела в потолок и несколько секунд убеждала себя, что где-то в мире есть другая версия её жизни, где она сегодня не идёт проводить презентацию, которая может спасти контракт компании, не несёт в сумке подписанное заявление, не собирается смотреть на Марка Громова и не чувствует себя так, будто вчера сама аккуратно сложила сердце в папку с исходящими документами.

Потом она вспомнила первый слайд.