Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 74 – Татьяна Фомина

Встречаю Наташу. Ей хватает одного взгляда на меня, чтобы обо всём догадаться.

— Есть новости?

— И да, и нет, — отвечаю и показываю сообщение.

— Хм… Я так понимаю, Ульяна до сих пор не звонила?

— Нет.

— Паш… — Наташа мягко касается моей руки. — Значит, ей нужно время. Понимаешь?

— Нет. Не понимаю. Можно было написать как-то конкретнее?

— Здесь всё конкретно написано.

— Что именно? — не могу сдержать эмоции.

— То, что Ульяна нашла ребёнка Вероники, но твоя это дочь или нет, ей пока неизвестно. Поэтому она просит подождать, когда получит необходимую информацию, — «расшифровывает» послание Наташа, каким-то удивительным образом читая между пяти слов.

Смотрю на сообщение. Слова одни и те же, но теперь я действительно вижу в них смысл, который услышал от Наташи. Здесь я согласен, пока Ульяна не получит точный ответ, что-то требовать от неё бесполезно.

— А, чтобы ей не мешали, она отключила телефон.

— И Леший тоже?

— И Леший, — подтверждает Наташа, и её спокойная уверенность передаётся мне. — Если бы Ульяна была уверена, что девочка имеет родственные связи, она позвонила бы сразу. Значит, есть какая-то проблема…

— А если… — начинаю и не нахожу нужных слов, потому что не знаю, какое «если» я боюсь больше всего получить.

— Паш, со всеми «если» ты обязательно разберёшься, — мягким голосом вселяет в меня уверенность, которой мне так не хватает. — Не переживай.

Сказать «не переживай» легче, чем сделать на самом деле. Но, как бы странно ни звучало, мне становится намного спокойнее. Именно так я себя чувствую, когда рядом моя валькирия. Моя импульсивность и её рассудительность гармонично уравновешивают друг друга, образовывая идеальное сочетание.

Ульяна звонит только на следующий день ближе к обеду. Теперь я на дежурстве, и поговорить толком не получается. Одно я понимаю: Ульяна недовольна результатом ДНК-экспертизы, которая показала неопределённый результат.

Почему неопределённый, я так и не понял. Вероятность родства составила двенадцать целых и восемь десятых процента. Это больше десяти процентов, когда родство маловероятно.

Прошу Ульяну скинуть все документы мне на почту и не отключать телефон. На большее, а именно отругать сестру, у меня просто не хватает времени.

Попова Юля, так зовут девочку, которую нашла Ульяна. Смотрю на маленькую детскую фотографию и… не знаю, что чувствую. Как ни стараюсь, никакого внешнего сходства ни своего, ни Вероники я не вижу. Обычный ребёнок с большими грустными глазами.

Несколько раз перечитываю результат экспертизы и чертыхаюсь от дебильного заключения. «Родство: неопределённый результат». Снова лезу в интернет, чтобы ещё раз устроить себе мозговую встряску, но мозг, уставший после суточного дежурства отказывается что-либо анализировать. И я просто еду к Наташе.

Жду в приёмной, пока она закончит работу с клиентом, и, прислонившись к стене, незаметно засыпаю.

— Паша? — врывается в мой сон её голос. — Ты что здесь делаешь?

— Тебя жду, — сонно смотрю на свою строгую валькирию.

Наташа хмурится, а мне уже хорошо, что она просто есть. Рядом.

— Вот, — протягиваю ей свой телефон.

— Что там?

— Зайди на почту, — зеваю, пытаясь проснуться. Пароль у меня не стоит, и она это знает.

Наташа читает глазами, а я просто наблюдаю за её лицом.