Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 75 – Татьяна Фомина

— Ты можешь мне объяснить, как такое возможно? — спрашиваю, когда она поднимает на меня свой взгляд.

— Наверное, могу, — делает глубокий вдох. — Теоретически, тётя и племянница могут не иметь ни одного общего аллеля по исследуемым локусам, и, несмотря на это, находиться в биологическом авункулярном родстве. В вашем случае генетические данные свидетельствуют о крайне малой вероятности родства, хотя на самом деле оно вполне может иметь место.

Для меня это звучит полной бессмыслицей.

— Это как так? — спросонок плохо соображаю.

— Я точно не знаю, как. Просто из-за особенностей генома исследуемое родство не видно эксперту.

— Совсем?

— Совсем.

— И что теперь делать?

— Паш, я думаю, что тебе необходимо ехать и уже самому провести генетическую экспертизу. Только так ты сможешь узнать правду.

Смотрю через стеклянные двери на маленькую девочку, что-то старательно рисующую цветными карандашами на альбомном листе. В группе не так много детей, но её я увидел сразу. Узнал. Видимо, присланная Ульяной фотография настолько впечаталась в моё сознание, что мозг воспринимает её, как давно принятый факт. А ещё меня не покидает стойкое ощущение, что я уже видел похожий снимок, только не могу вспомнить где.

— Юленька очень любит рисовать. Тихая, спокойная девочка, — объясняет заведующая дома-малютки. — Хорошенькая, милая. Обычно таких деток забирают ещё в роддоме, они даже не попадают к нам. Но тут словно какой-то злой рок над ребёнком. Сначала её хотела удочерить уже немолодая семейная пара. Они планировали выезд в Канаду, документы были готовы, но в самый последний момент отказались от усыновления. К сожалению, и у нас бывают сотрудники, которые просто выполняют свою работу. Никому не хочется лишний раз возиться с плачущим ребёнком и разбираться в причине его плача. Накормили, переодели и забыли, лишь бы он не мешал, — тяжело вздыхает женщина. — Девочке сменили молочную смесь, и у неё начался сильный диатез. Малышка покрылась такой страшной сыпью, что приёмный папаша оказался категорически против такого ребёнка, решив, что сыпь заразная.

Девочку перевели к нам, где почти сразу же нашлись новые родители. Но и с ними тоже не срослось. Сейчас же выплаты на детей какие? Вот многих и прельщают льготы от государства. Спустя пару месяцев после усыновления в органы опеки посыпались жалобы от соседей, что ребёнок постоянно плачет, а родители никак не реагируют, живя своей жизнью. После внеплановых проверок были выявлены многие нарушения: за малышкой не было надлежащего ухода, она не прибавляла в весе, регулярные посещения поликлиники не проводились, мать могла просто оставить её дома, а сама уйти по своим делам. В общем, девочка снова оказалась у нас.

Заведующая переводит свой взгляд на Юлю.

— Я могу с ней познакомиться?

— Конечно. Пройдите в кабинет, а я сейчас её приведу.

Смотрю, как женщина подходит к Юле, о чём-то с ней разговаривает, показывая на рисунок. Девочка жмёт плечами и согласно кивает, убирает карандаши, которыми рисовала, в стаканчик, и прижимает рисунок к себе. Сползает со стульчика и послушно идёт впереди заведующей, опустив голову.

У неё уже взяли образец для проведения экспресс-теста и отдельный для суда, который посоветовала сделать Наташа.

Дверь открывается, и я в замешательстве встречаюсь с ясным взглядом детских глаз.