Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 76 – Татьяна Фомина

— Павел Константинович, что же вы здесь стоите, — делает мне замечание Анна Андреевна, но я её не слышу. Совсем.

В ушах пустота, как при взлёте.

— Привет, — не мигая смотрю на малышку.

— Юля, нужно поздороваться, — тихо подсказывает Анна Андреевна, но девочка лишь смотрит в мои глаза и молча показывает свой рисунок: снизу голубые штришки, похожие на волны, а сверху неровные полукруглые разноцветные полоски.

— Красиво, — хвалю её. — Это море. А это радуга?

Детские глаза распахиваются сильнее, оживают, и, наконец, Юля кивает.

— У тебя хорошо получилось. Хочешь, я нарисую возле твоей радуги самолёт?

Наверное, надо было предложить что-то другое, но что поделать, если я кроме самолётов ничего рисовать не умею. Я даже в школе рисовал плохо, и учителю приходилось постоянно помогать мне, чтобы поставить хоть какую-то оценку. Уроки изобразительного искусства были для меня настоящей пыткой.

Юля протягивает мне свой лист.

Оглядываюсь в поисках карандаша или ручки.

— Я сейчас принесу, — предлагает заведующая и уходит в группу.

— Я — Паша, — называю своё имя.

— Люля, — нечётко произносит малышка, коверкая своё имя.

* * *

Наталья

Всего два дня Паши нет рядом, а у меня такое ощущение, что прошла целая вечность. И хотя, он постоянно на связи, мне его всё равно не хватает. Очень не хватает.

Уже полдень, а от Павла до сих пор нет ни звонка, ни нового сообщения. Обычно он звонит сразу же, как проснётся. И сейчас я не могу ни на чём сосредоточиться, пока не услышу его голос. Набираю вызов сама, слушаю бесконечно длинные гудки, пока механический голос не предлагает оставить запись на автоответчике. Отключаю звонок и медленно откладываю телефон в сторону, каждый раз одёргивая себя, чтобы не позвонить снова.

Ведь понимаю, что Павел обязательно перезвонит, как только сможет, но всё равно нервничаю от беспокойства. К концу рабочего дня не выдерживаю и звоню опять. Снова длинные гудки, но, наконец, идёт соединение.

— Алло?! Паша? — спрашиваю встревоженно, вслушиваясь в невнятное бормотание.

— Алло, — отвечает мужской сонный голос. Чужой.

— Здравствуйте, это Наталья Иконникова. Я могу услышать Павла?

— Здравствуйте, Наталья, — слышу после непродолжительного молчания. — Это Леши… Алексей, друг Паши.

Нехорошее предчувствие встаёт комом в горле.

— Здравствуйте, Алексей. С Павлом что-то случилось? — стараюсь сохранить чёткость мысли и не поддаваться панике.

— Нет. С ним всё в порядке. — Алексей медленно произносит каждое слово. — Он спит.

— Спит? — переспрашиваю, с облегчением выдыхая.

— Да.

— С ним точно всё хорошо?

— Наташа, не волнуйтесь. Он проспится, и всё будет хорошо.

— Алексей, вы можете сказать, что случилось? — настаиваю на ответе, и слышу тяжёлый вздох.

— Результат экспресс-теста пришёл положительный. Почти стопроцентный. Там девяносто девять и сколько-то десятых. Не помню точно. Но вместо того, чтобы обрадоваться, Бес взбесился. Ой, извините. Паша… В общем, тормоза у него не сработали…

— Он был за рулём? — холодеет всё в груди.

— Я не так выразился… В переносном смысле. Когда до Пашки дошло, что всё это правда, он так разозлился, что был готов убить бывшую. Я его понимаю, но… Но даже, если бы он её пальцем не тронул, эта стерва всё равно какую-нибудь подлость устроила, или, что хуже всего, заявление на него за угрозу накатала бы. А ему сейчас нельзя никаких обвинений иметь. Поэтому мне ничего не оставалось, как споить его. Так-то он не пьёт. Я как бы тоже, но тут выбора особого не было. В общем, я… мы… нас вырубило.