Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 79 – Татьяна Фомина

— Пап! — дёргает Павла за руку. — Она сказала, что любит и что согласна!

— Да, доча, я тоже слышал.

Павел

Наверное, больше всего я боялся, что Наташа не примет Юлю. Да, она помогала мне советами, поддерживала, но ни разу не высказала своего отношения к девочке. Мама даже предлагала оставить её у себя, чтобы Юля не мешала нашим отношениям с Наташей.

— Мам, вот как ты себе это представляешь? Ты считаешь, что я забрал ребёнка из детского дома, чтобы спихнуть его на тебя?

— Что значит «спихнуть»? Я, между прочим, её бабушка, если ты вдруг забыл! Или родная бабка тебе чем-то не угодила? — обиделась мама. — Я же как лучше хочу.

— Мам, не обижайся, но как лучше Юле будет со мной.

— А обо мне ты подумал? Я столько лет мечтала дождаться внуков, и вот на тебе! Дождалась. Подразнил и увёз! И кто ты после этого?

— Твой сын, который тебя очень любит.

— Сын, который забирает у меня единственную радость, — не сдавалась мама.

— Мам…

— Что «мам»? Ладно сам собираешься ехать. Поезжай. Тебя всё равно не удержишь. Но малышку ты зачем у меня забираешь?

О Юле я сообщил маме только после суда. Жестоко с моей стороны, но… Мне казалось, что, чем меньше людей будут осведомлены до решения суда, тем лучше. Ведь новости разлетаются с космической скоростью и обязательно дошли бы до Вероники. А этого мне не хотелось. Ведь, несмотря на все убеждения Лешего, я до сих пор не уверен, что смогу сдержаться, если увижу бывшую. То, как она поступила, простить невозможно. И не дай бог, если она заикнётся о каких-то правах, то, боюсь, тогда меня ничто не удержит.

По закону мать, написавшая отказную на ребёнка, не имеет права на восстановление родительских прав. Но отказной, как таковой, не было, и мизерный шанс, что Вероника сможет попытаться получить права на Юлю, пока девочка находилась в детском доме, не давал мне спокойно спать.

Только предоставлять его бывшей я не собирался. Поэтому согласие Наташи, которое так удачно получила для меня Юлька, радует как никогда.

Моя Юлька. Мне понадобилось время, чтобы свыкнуться с мыслью, что теперь у меня есть дочь. Самая первая фотография, которую прислала мне Ульяна, оказалась точной копией детского снимка нашей мамы. Маме даже результат ДНК не понадобился, когда она впервые увидела Юлю. Поэтому скорое расставание со своей внучкой для неё оказалось сильным ударом. Но и я задерживаться долго тоже не мог, и дело не только в работе. Душа и сердце рвались к моей валькирии.

Маме в любом случае не хватило бы ни недели, ни месяца, ни года, чтобы видеть, как растёт её внучка. Поэтому я просто предложил маме поехать с нами. Квартира, которую я снимал, стояла пустой, и мама вполне могла там жить.

Мама не раздумывала ни минуты. Ей не понадобилось долго собираться. Она взяла с собой только наши с Ульяной детские фотоальбомы, старую икону Казанской Божьей матери и кое-какие вещи на первое время.

— Не плачь, — Юля маленькой ладошкой стирает с Наташиной щеки слёзы. — Папа тоже тебя осень юбит, — лепечет непослушным языком.

Юле явно нужен логопед. Но это чуть позже. Сначала я хочу, чтобы в её свидетельстве о рождении в графе «мать» стояло Наташино имя, чтобы уже не осталось ни одной лазейки для таких гадюк, как Вероника. У меня даже язык не поворачивается назвать её матерью.