Книга Женился. Развёлся. Счастлив?, страница 82 – Татьяна Фомина

— Мы уже думали над этим. Завтра Паша освободит маленькую комнату. Там, конечно, тесновато, но…

— Не выдумывайте. Вон, комната у нас уже есть. Тем более, аренда проплачена. А вы всё равно целыми днями на работе будете, а нам места хватит.

В её доводах есть определённая степень разумности, только Паша категорически против, чтобы Юля жила отдельно даже какое-то время. Он пару дней подождать кое-как согласился, пока привезут новую кровать для его дочери.

Провожаю Юлю с Верой Васильевной до их квартиры и возвращаюсь домой. Захожу в комнату сына, некоторое время бесцельно смотрю, как он играет, и перевожу взгляд на спящего мужчину, ставшего таким родным. Паше явно неудобно, и я хочу разбудить его, но Вася останавливает меня.

— Мам, не буди его. Пусть поспит.

— А ты где будешь спать? — спрашиваю сына. — Я устала, хочу принять душ и тоже лечь спать.

— Если Паша не встанет, то приду к тебе.

— Да ну сейчас! — возмущённо бурчит проснувшийся Павел, садится, выпрямляет затёкшие от неудобной позы плечи и пытается открыть глаза. — Наташ, надо было и Васе за одним купить диван новый… Этот ужасно неудобный. А Юля где? — смотрит на меня.

— Они с бабушкой пошли к себе.

— Она поела?

— Конечно. Только ты у нас голодный остался, — роняю замечание.

— Ужасно голодный, — щурится хитро, своим видом вызывая у меня улыбку. — Тогда идём.

Встаёт, взъерошивает по пути Васины волосы и утягивает меня из детской комнаты, плотно закрывая за собой дверь.

— Ты куда? — задаю вопрос, так как кухня у нас в другой стороне.

— Ты же в душ собиралась? — напоминает.

— Ну… да.

— Так мы туда и идём, — смотрит исподлобья, обжигая взглядом.

От такого недвусмысленного намёка жар пробегает по всему моему телу. Несмотря на утренний секс, который мы, как подростки, успели урвать до завтрака, я всё равно испытываю безумное влечение, и от предвкушения удовольствия внутри разгорается настоящий пожар. Я даже в молодости не испытывала ничего подобного и невольно вспоминаю слова Паши, что с возрастом у женщины появляется изысканный вкус, и её можно смело назвать сексуальным гурманом.

— А есть ты не будешь? — голос не слушается, и я с головой выдаю себя и своё желание.

— Буду. Но не сейчас, — притягивает меня к себе. — Сейчас я буду тебя.

Павел

Стою как последний дурак перед закрытой дверью и выжидаю положенное время. Левой рукой держу за ручку Юлю, в правой — свадебный букет для Наташи. Кто придумал идиотскую традицию не видеть невесту накануне свадьбы? Вот что за пережитки древности?

— Пап, а почему нам туда нельзя? — задаёт вполне разумный Юля.

— Вот и я думаю, доча, почему нам туда нельзя, — бурчу недовольно и решительно направляюсь в квартиру своей невесты. — Ну-ка, подожди минутку.

Регистрация назначена на двенадцать часов, и раньше десяти мне было велено не появляться. Но что поделать, если я не мог толком спать без своей валькирии, и в пять утра был уже готов. Бросаю взгляд на часы — восемь сорок пять. Нормально. Уже почти десять.

Отпускаю детскую руку и перекладываю букет. Стараясь не шуметь, открываю ключом дверь и вхожу в квартиру, где, чёрт возьми, жил всё время за исключением последней ночи, потому что меня с треском оттуда выставили! И кто? Моя родная мама и сестрица! С единственным аргументом — не положено. А кем не положено и почему, мне так никто и не объяснил.