Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 73 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Есть. Но это исключение из правил. И потом… Таких, кто будет день за днем съедать всю вазу конфет — их единицы. Ну, съест он в первый день, второй, третий, потом желудок заболит…

— А если не заболит?

— Заболит. Или зубы. Всё равно постоянно целую вазу съедать — нонсенс.

— Есть же патологические изменники, такому если дай волю…

— Но это не ваша история. Правда? Ваш муж совсем не такой.

— Не такой.

— Вам надо освободить, не его, а себя. Перестать об этом думать. Перестать считать это концом света.

— Как? Легко сказать.

— Ну, давайте подумаем. Если он вам изменит, что вы сделаете?

— Я… не знаю. Убью… — смеюсь, понимая, что это глупость. — Уйду окончательно, никогда не прощу.

— Вот. У вас есть решение. Значит, проблема уже не проблема.

— То есть?

— Подумайте сами. Предатель вам не нужен? Ну и зачем по нему убиваться? Весело пойдете в новую жизнь.

— С тремя детьми! — горько усмехаюсь.

— Мой племянник женился на женщине с пятью. И она ему еще двоих родила.

— И как… живут?

— Живут счастливо. Ферма у них, хозяйство. Старшие дети уже отдельно живут. Младших четверо — справляются. И любовь есть. Так что, если вы будете открыты к любви — она вас найдет.

— Я не хочу новую. Я хочу…

— Тогда не бойтесь терять. Не думайте. Доверяйте. Я же вижу, как он на вас смотрит. Не надышится! И вы на него. Не позволяйте какой-то малолетней засранке вам испортить жизнь!

Надежда говорит и уходит к Лерочке, а я остаюсь с Игорьком.

И с мыслями.

О доверии.

О том, почему у меня сердце не на месте, хотя Артём просто уехал на работу.

Понимаю почему, когда готовлю малышу бутылку с кисломолочной смесью. Он очень любит пить ее вечером.

На телефон приходит сообщение.

Несколько фото.

Аделина. Одна, без Артёма. Но… в его офисе.

У двери кабинета.

В приемной.

У лифта.

У входа.

Она делает селфи и улыбается.

А еще фото в зеркальном лифте, в полный рост, улыбающаяся, счастливая, блузка расстегнута, даже нижнее белье выглядывает.

Сообщение отправлено, разумеется, с незнакомого номера.

Но ровно такие же фото всплывают в одном блоге, на который я подписалась.

Вроде как Аделина выложила их в одной из соцсетей.

И подпись:

“Спасибо любимому мужчине за поддержку и страсть”.

Сука.

Неожиданно ловлю себя на мысли, что совсем не ревную Артёма в этот момент.

Не ревную, потому что верю ему.

Всё это ее выступление — фото, улыбки, белье напоказ, подпись, это как агония.

Она пытается доказать мне, что у нее связь с Артёмом, что она есть, она продолжается. И это так…

Так глупо!

Так по-детски.

Аделина заигралась.

И это ей будет дорого стоить.

Надежда давно ушла, Игорёк спит, Лерочка тоже засыпает, обняв новую игрушку лабубу, которую всё-таки выпросила у папы.

Я слышу звук замка в двери.

Иду встречать любимого.

В новом белье — да, да, том самом. Если мужчина покупает женщине белье, значит, хочет его увидеть? Еще на мне шелковый леопардовый халат с перьями. Заказала на маркетплейсе, не удержалась.

Смотрю в зеркало — что за тигрица эта львица! Смешно, конечно, но…

Сегодня хочу быть хищницей.

— Вау…

— Это всё, что ты можешь сказать?

— Нет…

Он набрасывается на меня прямо в коридоре, целует жадно, ласкает, горячий такой и ненасытный. Это как яркая вспышка, после которой мы оба немножко оглушены.

— Я хотел тебе сказать…