Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 71 – Элен Блио, Полина Измайлова

— Да? — взвивается, некрасиво кривя рот. — И как ты засосал меня в кабинете, а потом запустил руку в лифчик, тоже придумала?

Я вижу, как она резко переобувается в воздухе. Где та несчастная девушка, которая чуть не плакала только что, умоляя пожалеть ее, беременную.

Может, и беременности никакой нет?

Возвращается наглая, самоуверенная сука, которая пыталась разрушить нашу жизнь. И с такой мне, как ни странно, разговаривать легче.

Аделина задирает подбородок, головой встряхивает, грудью словно на меня идти собирается.

— Как лапал меня, забыл? Чуть в трусы не лез? Мне это приснилось? Так, что ли, Артём?!

— Считай, что приснилось. Дальше бы дело не пошло. Потому что ты мне даже не нравилась.

Смотрю на нее сейчас с брезгливостью, не понимая, как у меня вообще встал на эту жабу. Она видит мой взгляд и передергивает плечами.

— Ну, если тебе так нравится обманывать себя, — произносит снисходительно, — или ты эту легенду придумал для жены? Тем не менее она всё видела и никогда не забудет, слышишь?!

Аделина щурится мстительно, словно надеется еще сильнее нагадить.

— Даже если она простила тебя, каждый раз будет видеть эту сцену перед глазами! Я женщина, я знаю, как думает другая женщина. Она всегда будет в тебе сомневаться!

— Заткнись, — требую глухо, а у самого кулаки сжимаются, глаза застилает багровая пелена. Потому что сейчас Аделина надавила на больную мозоль. Проникла в самое нутро моего главного страха. Но она не должна догадаться об этом.

— А что, правда глаза колет, Артёмчик? — противно хихикает она, а глаза странно блестят, как будто она утаивает какой-то секрет.

Она пристально смотрит, а я чувствую, что Аделина что-то скрывает. Но желание, чтобы она убралась, гораздо сильнее, чем желание узнать хоть какие-то ее мысли. Она просто омерзительна.

— Убирайся. Или я вышвырну тебя силой. Я всё сказал. Ты получишь по полной и зря сюда пришла.

— Может быть, и не зря, — мурлычет она, чем-то очень довольная. — Возможно, вы и добьетесь чего-то и я сяду. Хотя не думаю, что надолго. И тем более у меня будет отсрочка.

Она похлопывает по своему животу, удовлетворенно улыбаясь.

— Зато я буду знать, что навсегда вбила клин между тобой и твоей правильной женушкой. Рано или поздно воспоминания о том, что она увидела в кабинете, испортят ваши отношения. Запомни мои слова, Артём.

— Это не твое дело, — резко и грубо обрываю ее, подаюсь вперед, преодолевая дикое желание вцепиться ей в шею и придушить. Или хотя бы заткнуть поганый рот. Но надо не терять контроль и держать себя в руках. От меня зависит будущее моей дочери, и я не могу оставить на теле Аделины хоть какие-то следы, чтобы она сняла побои и потом использовала это против меня.

— Ладно, не мое, — безразлично жмет она плечами. — Хорошо, я пойду.

Она смотрит на тонкие золотые часики на запястье, как будто слишком занята и сейчас ей нужно спешить по делам, и это я отвлек ее от этих важных дел.

Так-то лучше. Теперь она перестала изображать невинность и стала самой собой.

— Пойду, вот только… У меня есть еще одна очень важная информация. И как раз от нее во многом зависит твое будущее с женой. И я готова этой информацией поделиться. Вопрос в том, готов ли ты заплатить.