Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 68 – Элен Блио, Полина Измайлова

Артём наклоняется и упирается своим лбом в мой.

Мы сидим так какое-то время, погруженный каждый в свое мысли.

А потом он отстраняется от меня, и я встречаю его решительным взглядом.

— Уроем эту тварь, — хрипло говорит Артём, и я знаю, о чем он.

— Да. Мы ее размажем.

Артём

Подготовка к ток-шоу идет полным ходом. Мы договариваемся заранее о встрече с ведущим, с блогерами, которые готовы освещать эту историю.

Адвокаты занимаются иском, ведут переговоры и с федерацией, и с тренерским штабом.

Василиса тоже идет — идет на поправку.

— Папа, мама, смотрите, я уже стою!

— Стоит, а скоро начнет бегать.

— А что насчет возвращения на лед? — спрашивает Снежа у своего приятеля-доктора, который всё еще смотрит на нее обожающим взглядом.

— Если желание вернуться есть — значит, вернется.

— Есть желание, — тихо говорит дочь. — Только… куда мне возвращаться?

Этот вопрос тоже надо решать.

Тренерский штаб идет нам навстречу во всех вопросах, касающихся Аделины. Они полностью на нашей стороне. Это серьезно облегчает нашу задачу.

— А куда бы ты хотела вернуться? — спокойно спрашивает у дочери Снежана.

Василиса чуть краснеет, это заметно.

— Ну… если меня берут обратно, то…

— Дело не в том, берут тебя или не берут, это не обсуждается, — вступаю в разговор я. Если ты хочешь заниматься в той же группе…

— Я хочу. Правда. Там… Я подружилась с девочками из команды. И есть хорошие тренеры. Только со мной же именно Аделина работала. Ну, именно на льду. Я с другими не пробовала.

— Значит, попробуешь, — говорю, поглаживая дочь по плечу аккуратно. Будем смотреть, кто тебе понравится, кто подойдет.

— Там прыжками занимается Илья Вячеславович, он очень прикольный. А ещё часто приглашают тренеров, известных спортсменов, приглашают мастер-классы проводить. Это очень полезно. Мне очень понравилось с Аней Щербаковой, она олимпийская чемпионка, еще были пары, я не всех запомнила.

От Василисы выходим в приподнятом настроении.

Доктор приглашает в свой кабинет.

— В принципе, еще неделя — и можно выписывать. Но, разумеется, нужна физиотерапия и лечебная физкультура. Можете ездить к нам в клинику, если удобно. Можно найти что-то поближе.

— Посмотрим, спасибо тебе, Влад, ты здорово помог.

Да, доктор собрал консилиум, пригласил врачей из других клиник, чтобы оценили состояние Василисы, для того, чтобы предоставить данные в федерацию и в СМИ.

Аделина реально пыталась продвинуть кампанию по дискредитации клиники, которая, по ее словам, специально подтасовала факты, что у Василисы на самом деле не было таких серьезных травм.

Но Влад и его коллеги тоже оказались не дураками и подали встречный иск о клевете.

— Вообще, не понимаю, о чем она думала, — презрительно говорит Снежа, когда я везу ее домой. — Понимала же, что тут может нарваться.

— Да там вообще не понятно, чем думает. Испортила себе карьеру, из-за чего?

— Ну, вообще-то… не из-за чего, а из-за кого, — хмыкает моя жена, пока еще бывшая, но я работаю в том направлении, чтобы скорее сделать ее настоящей. — Из-за тебя всё, товарищ Сосновский. Ты у нас, оказывается, такой роковой мужчина.

Не скажу, что слышать это приятно. Как и вообще всё, что касается Аделины и того моего прошлого, которое я предпочел бы стереть.

Сам думал, еще тогда, когда всё это произошло, когда словно пропасть ада подо мной разверзлась — как так? Почему? Что меня привлекло в Аделине? Почему я готов был пойти на обман, на измену?