Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 72 – Элен Блио, Полина Измайлова

Снежана

На сердце неспокойно. Такое чувство, что я что-то забыла. Сосет под ложечкой, места себе не нахожу.

Даже няня заметила мое состояние. И Игорёк неспокойный.

— Чувствует, что у мамы на сердце тяжесть, Что случилось, Снежан?

— Ой, да если бы я знала… — со вздохом ей отвечаю. — Вроде всё хорошо. И Василиса на поправку идет, и разбирательство это в такой стадии, вот-вот уже всё будет кончено, и с Артёмом…

Артём… Почему-то думаю о муже, и меня потряхивает.

Что-то с ним связано.

И…

Аделина. Почему-то сразу всплывает ее наглая физиономия.

Сколько раз уже я видела этот ее наглый взгляд! Она и на фото, и на видео. Интервью дает, старается. Хотя на нее сейчас направлено больше хейта, чем поддержки.

Все за нас. И мир фигурного катания, и родители, и спортсмены.

Честно говоря, я сама и не думала о том, что будет вот так. Что наша история окажется вдруг такой публичной, вынесенной на всеобщее обозрение.

Я была против этого, но получилось как получилось и уходить в тень нам нельзя.

Поэтому будет ток-шоу, поэтому я смотрю разные блоги и влоги, посты, комментарии.

Надо быть в теме.

Аделина не стесняется.

Ну и я не собираюсь.

Если она начнет действовать совсем нагло — отвечу, мало не покажется.

На мгновение представляю, а что, если Артём…

Вдруг появится на горизонте новая тренер?

Или секретарь? Помощница, коллега, компаньон?

Если рядом с моим мужем окажется молодая, привлекательная женщина?

Где гарантия, что он не устоит, как не устоял с тренершей?

Где эта гарантия?

— Снежана, я вот чувствую, что у вас на сердце. Понимаю, о чем вы волнуетесь. Сама через это прошла когда-то.

— Да? — Рассеянно гляжу на Надежду.

— Это вопрос доверия, я угадала?

Доверия.

Именно.

Могу ли я отпустить моего мужа, не думая, кого он встретит по дороге? Могу ли попросить его отвезти дочь на тренировку, если там может быть новая, яркая тренер?

А если у него вдруг будет командировка по работе? В тот же Китай или Швейцарию? А там красивые молодые китаянки или знойные швейцарки?

О чем я буду думать, оставаясь одна.

— Доверие — очень хрупкая вещь. Сломать легко. Восстановить практически нереально.

— Нереально? — переспрашиваю грустно…

Получается, это что, мне всю жизнь мучиться теперь?

Постоянно ждать подвоха?

Ждать предательства?

Стоит ли так мучиться?

Может, зря я решила, что мы…

Нет, нет, не зря!

Я люблю Артёма, он отец моих детей! У нас трое! И это не шутки! И даже если он…

Нет, я не хочу об этом думать.

— Снежан, вам просто нужно пересмотреть свое отношение к этой истории.

— В смысле? Как? Разрешить мужу пускаться во все тяжкие?

— А почему бы и нет, кстати? Знаете, в каких семьях меньше всего измен?

— В каких?

— В тех, где отношения свободные.

— То есть… то есть как?

— А вот так. Муж знает, что может пойти налево, и ничего не будет. Но и его жена тоже может пойти налево, и тоже ничего не будет. Они оба знают, что могут. А желания нет. Потому что нет запрета. Это не я придумала. Смотрела передачу с психологом. Он говорил о том, что сладок запретный плод. А когда тебе можно, постоянно, в любой день, в любое время… ты не стремишься это получить. Это как у детей, которым не запрещают есть конфеты. Стоит на столе ваза с шоколадом — бери не хочу. А они не берут.

— Ну, знаете, есть такие, которые берут.