Книга Годовщина развода. Растопить лёд, страница 75 – Элен Блио, Полина Измайлова

Чтобы понимать — это не сон. Это по-настоящему.

До меня доносится его жаркое дыхание. И стон.

— Снежа…

Артём обхватывает мое лицо ладонями. Его касания обжигают.

Смотрит так, что у меня кружится голова. В полумраке спальни его глаза блестят.

Он как пьяный. Да и я не в себе тоже.

Мы оба сошли с ума, потерялись друг в друге, забыли обо всем белом свете.

Ничего не существует за пределами нашей вселенной.

— Люблю тебя, Снежка… так люблю…

— И я… и я… пожалуйста, Артём, не могу больше… я… я сейчас умру…

— Знаю, любимая, знаю…

А потом он начинает меня ласкать. Жадно, пылко. Горячие руки везде.

Поцелуи оставляют отметины на коже. Каждое касание вызывает стон.

Артём не торопится, он словно смакует меня, нашу близость.

А мне нужно всё и сразу.

Я так устала ждать, соскучилась, и я требовательно тяну любимого мужчину на себя.

Но он хрипло смеется и продолжает умело подводить меня к краю.

Ожидание — пытка. Болезненная пульсация внизу живота нарастает.

Ждать больше невозможно. С протяжным стоном Артём берет меня.

Мы сливаемся в одно, задерживая дыхание. Давая друг другу привыкнуть.

Почувствовать. Осязать эту остроту. Мы на пике.

Я громко ахаю, а он утыкаемся мне в шею.

По щеке скатывается горячая слеза, и Артём слизывает ее языком.

Всё так порочно. Чувственно. И в то же время так нежно, так волшебно.

Не просто страсть, а самая настоящая любовь, которая сейчас ощущается каждой клеточкой. Оно внутри. Извне. Вокруг нас. Окружает нас, проникает.

Мы делимся ею друг с другом, пока плывем на волнах нашей страсти.

Хорошо, очень хорошо, до невозможности прекрасно.

Так, как может быть только с ним и ни с каким другим.

Я приняла, я простила, и я ни о чем не жалею.

Понимаю это именно сейчас, когда Артём возносит меня на небеса…

Потом мы лежим. Ленивые, расслабленные, наши руки и ноги переплетены.

Блаженство. Нега. Любовь, которая ощущается в воздухе.

И понимание, что мы наконец вместе и всё плохое позади, наполняет душу радостью.

— Это… это… — Артём пытается подобрать слова, его грудь вибрирует под моими пальцами от хрипловатого смеха.

Я тоже хихикаю, как девчонка, и смотрю на него сверху-вниз лукаво.

— Ну? Как это было?

— Ты знаешь. С тобой всё идеально. Всегда было и будет. Я дурак, что отпустил тебя, надо было еще настойчивее бороться.

В его голосе слышится сожаление, но я не люблю эти истории с “надо было сделать так-то”. Никогда не любила. Былого не воротишь. Что сделано, то сделано. В тот момент мы не могли сделать иначе. Ни он, ни я. Я не готова была прощать, разговаривать, вникать. Нет. Мне нужно было это время. Но сейчас я не хочу объяснять ничего, не хочу портить момент и проваливаться в тяжелое прошлое. Такое освобождение внутри, что кажется, будто за спиной выросли крылья.

— Артём, не надо, — мотаю головой, выдыхая, а потом подтягиваюсь к нему повыше, чтобы поцеловать в губы. — Главное, что сейчас всё наладилось.

— Всё? Ты точно? Уверена? Не передумаешь? Я же не отпущу, поняла? Больше ни дня без вас не проведу.

— Ну, Артём… Мне еще надо будет с квартирой, работой разобраться… — говорю немного игриво, дергая тигра за усы.

Артём, недолго думая, опрокидывает меня на спину.

Он сверху. Дышит тяжело. Мои запястья в плену его рук.

Смотрит напряженным, глубоком взглядом, отнимая у меня способность дышать.