Онлайн книга «Годовщина развода. Растопить лёд»
|
— Почему ты не спишь, Снеж? Хороший вопрос. Потому что ты сломал мою жизнь. Разрушил семью. Всё перевернул. А теперь спрашиваешь, почему я не сплю… — Принести тебе молока с медом? Он говорит тихо. Голос такой… родной до боли. И ненавистный. Почему-то сразу ком в горле и слезы на глазах. Потому что он помнит… Помнит, что молоко с медом всегда помогало мне заснуть. — Я принесу. — Не надо… — говорю, а голос срывается, сипит. — Ты… ты плачешь? — Нет. — Плачешь… Снеж… не надо, пожалуйста… — Уйди… зачем ты пришел? — шиплю на него, в голос не могу — боюсь разбудить Игорька, хотя понимаю, после сегодняшнего дня его, наверное, и пушкой не разбудишь. Но всё-таки… Если сейчас, не дай бог, проснется — это будет катастрофа. — Уходи… — Снеж, я… просто посмотреть хотел. — Посмотреть? На кого? На сына? — На тебя… — На меня? — Да… Он делает пару шагов, оказывается близко, садится на корточки перед кроватью, а я, наоборот, привстаю на локтях, чуть отодвигаясь. — Зачем, Артём? — Снеж… — Ты… ты мог смотреть каждый день. Смотреть, трогать, любить. Каждый день, без проблем. Но ты… ты выбрал предательство и подлость. — Снеж, послушай. — Я не хочу. Я не хочу слушать, Артём. Мне не нужны твои оправдания. Год назад были не нужны, полтора года назад не нужны. Сейчас тем более. Ничего не изменилось, и я… — Я люблю тебя, понимаешь? Люблю. И да, я подлец. Предатель. Я сам во всем виноват. И я… я с этим живу. Я не жалуюсь. Я сам себя казню каждый день. За то, что я разрушил нас. Тебя. Себя. Семью. Я сам убиваю себя за это. И я понимаю, что ты вряд ли когда-то меня простишь. Но если есть хоть малейший, хоть крохотный шанс… — Уйди, пожалуйста. Оставь меня. Я… я устала. Очень. А мне нужны силы. — Позволь мне быть рядом. Просто быть рядом. Просто взять ответственность за вас. Помогать. — Помогать? Чем ты можешь помочь? Ты… Неужели ты не видел, в каком состоянии дочь? Неужели не понимал, что что-то не так? Что тебе эта молодая сучка в уши налила? Чем она тебя так взяла, что ты ослеп? — У меня ничего с ней нет и не было. Ты можешь мне не верить, но я… — Мне плевать. — Я не был с ней тогда. И сюда я приехал ради дочери, а не ради этой… Я сказал ей… — Я тебе говорю, что мне всё равно! Уйди! Я… я ей устрою сладкую жизнь. Я ее посажу, понял? И ты ее не спасешь! — Я не собираюсь ее спасать. Я уже написал жалобу в федерацию. Я нашел юриста… — Хватит, Артём! Поздно! Ты был здесь. Каждый день! Видел дочь каждый день! — Нет, я… я не всё тебе рассказал. — Что? — Василиса… она была на сборах. Две недели. Ее вызвала федерация. Их вызвала. Ее и… Антонову. Он произносит её фамилию с презрением, а я зубы стискиваю. Играет? Нарочно так себя ведет? — Что за сборы, где? — Тут недалеко база в Новогорске. Василиса туда уехала вполне нормальной. Ну… она немного похудела, мы взвешивались. Я контролировал. На два килограмма. Это… это была сушка, она говорила, что для прыжков. Чтобы лучше была… полетность. — Худела? Ей всего четырнадцать! Она и так у нас худенькая! Куда ей еще худеть! — Снеж, я говорил с тренерами, не с… не с Аделиной, с руководителем группы. Сергей Давыдыч, он сказал, что это всё в рамках нормы. — Какой нормы, господи! Она растет! У нее мышцы растут, кости! Всё! Похудела! Я… ты понимаешь, что мне хочется тебя убить? |