Книга Аморальный, страница 13 – Алайна Салах

— А задержалась я после смены, потому что не хотела терять чаевые, — выпаливает она и, заморгав, отворачивается к окну. Как будто испугалась, что ей за правду прилетит. — Мне кажется, было бы несправедливо, что обслуживала вас я, а деньги бы забрал другой официант.

О как. А соплюха-то не такая блаженная, как я думал. Варит котелок.

— Это ты правильно решила, — одобрительно хмыкаю я. — В следующий раз не куксись и скажи, что смена твоя закончилась и пора рассчитаться. Язык же есть.

— Я постараюсь, — неуверенно мямлит она.

— Ладно, а в тачку чего не садилась? Жених будет ругать? — хер знает, почему я выразился именно так, да и похуй.

— Не знаю. — Она дёргает плечами. — Я вас побаиваюсь.

Вот это заявка. Она меня побаивается, при том что я веду себя с ней как добросердечный батя.

— А чем это я такой страшный?

— Многим. — Она опускает глаза и теребит подол плаща. — Я когда вас обслуживала в тот день, видела, как вы с девушками… общаетесь.

Общаюсь? А-а-а. Это она, видать, на отсос Алёны намекает. Видела, значит? Я уже и не помню, заходила она тогда в випку или нет.

— Общаюсь так, как они позволяют с собой общаться. Вот ты же сидишь сейчас рядом, но я к тебе руки не тяну и член в рот не пихаю.

Последнее я специально сказал, чтобы её засмущать. Сразу, как помидор стала.

— Видите… — Эмма прикладывает ладони к щекам. — Я вся красная. Не зря вас боюсь.

Дешёвое тонюсенькое кольцо на её пальце хочется содрать и выкинуть в окно. Снова приходит мысль, что с такой внешкой она могла бы выглядеть конфеткой — минимальных вложений было бы достаточно. В салон её разок стаскать, по бутикам прокатить.

Прав Эрик: эти полуголодные девки с подносами реально моя ахиллесова пятка. Сразу хочется на чай им побольше сунуть и приодеть.

Нет уж, в пизду. Дианка хоть дала в первый же день, а эта точно будет артачиться. И тоже ведь целка, наверняка. Ну е-маё.

Настроение моментально портится. Вот реально, нахера мне этот геморрой, когда кругом полно доступных девок, которых ни возить, ни уговаривать не надо. Сами прыгнут в такси и приедут на все согласные. Серьёзного я точно с ней заводить не собираюсь, а значит нехрен тратить время. Захочется благотворительностью заняться — вкину бабок в какой-нибудь фонд. Их сейчас, как собак нерезанных.

— А вы сами куда собирались ехать? — снова пищит Эмма. — По работе, да?

— На автомойку, — буркаю я, ища глазами, где припарковаться.

Встаю на обочине, втыкаю аварийку и открываю приложение такси. Куда ей там? Первая горбольница?

— Что-то случилось? — переспрашивает она, нервно заёрзав на сиденье.

Убедившись, что тачка будет в ближайшие минуты, я швыряю телефон на консоль и отваливаюсь назад.

— Такси тебе вызвал. Дальше нам не по пути.

Просыпаться без привкуса кошачьей ссанины во рту непривычно.

Не открывая глаз, щупаю рукой рядом и не нахожу ничего, кроме простыни. Заебись, что не нужно ни с кем знакомиться. Уснул трезвый и проснулся один.

Переворачиваюсь на спину и пялюсь в потолок. Башка ватная: то ли это откат от долгоиграющих пьянок, то ли из-за таблетки от аллергии, которую Эрик сунул.

Проблемы у меня начались с засыпанием. Алкашка хоть как-то в этом смысле спасала, а на сухую пробовать бесполезно. Лежишь как дятел, пялишься в стену, а сна ни в одном глазу. А вчера, как таблетку проглотил, так через пятнадцать минут отрубился и только сейчас очнулся.