Книга Аморальный, страница 12 – Алайна Салах

Подвозить её уже и не хочется, а вот словесно отпиздить за упёртость и тупость — да. С таким сиротским подходом к жизни, будет до конца своих дней жирные морды обсуживать и чаевые в лифчик пихать.

Эмма мнётся — вроде и хочется ей, и колется. Похоже, ей в детстве хорошенько мозги промыли, что в машины к чужим дядькам садиться нельзя. Так-то, может и правильно, но лучше бы она перестала ломаться. Робин Гуд из меня хуйский, и терпение лопается.

— Говномёт свой прикрой, — предлагаю я тётке, которая зло пялится на меня из будки остановки. — Тебя точно не повезу.

— Ты проезд лучше освободи! — тут же взвизгивает она. — Транспорт подъехать из-за тебя не может!

Как меня бесят эти дуры недотраханные. И ведь не была бы такой злой и тупой — ебали бы. Замкнутый, сука, круг.

Транспорт я ей, блядь, загораживаю. Если бы маршрутка не ехала за три пизды отсюда — я вообще хер бы остановился.

Но один плюс от орущей тётки есть. Эмме становится стыдно и она, забив на препирательства, лезет ко мне в салон. Сообразила.

— Ты чего сложная-то такая, — ворчу я, врубая поворотник. — Чего не коснись — всё со скрипом.

— Мне правда неудобно… — она прячет коленки под плащом и для верности накрывает их ладонями. Видимо, чтобы я не вздумал покушаться.

Вклинившись в поток, поворачиваюсь, чтобы получше её рассмотреть при дневном свете. Ну да, мордашка милая. Неудивительно, что я в возрасте засомневался. Дианке было восемнадцать, когда мы познакомились, но выглядела она старше. А у этой и щёки на месте, и взгляд детский.

— Куда тебе в итоге? — требую я, давая понять, что её компания на вечер меня не интересует.

Если уж взял детокс от алкашки, то и бабам надо на время сказать «стоп». Хотя с этой и ловить нечего: если уж её, чтобы подвезти, надо уговаривать, то до койки — только пинками или волоком тащить.

— Мне в первую городскую, — лепечет она. — Но это далеко отсюда, поэтому можете высадить меня на ближайшей остановке.

Именно там я и собирался её высадить, но сейчас снова бешусь. Что, блядь, за манера такая — за других думать? Я что, кулик безмозглый?

— А ты, похоже, тащишься от того, как всё у тебя хуёво, да? — я раздражённо кошусь на её профиль. — Чаевые не возьму, хоть и бабки нужны, смена давно закончилась, но я всё равно подожду, пока наедитесь, в больницу опаздываю, но подвезти себя не дам… Прямо культ пиздостраданий.

Думаю, что девка возмутится или обидится, как это обычно бывает, или начнёт оправдываться, но нихуя.

— Вы не правы, — спокойно так. — Чаевые я не взяла, потому что у нас в смене был случай, когда клиент потребовал деньги обратно. Это, оказывается, не чаевые были, а он сдачу забыл. Скандал был страшный.

— Так я вроде картой расплатился.

— Ну, мало ли… — она краснеет. — Вы много выпили…

— Пиздишь, — ухмыляюсь я. — Сама сказала, что тебе меня стало жалко, потому что счёт был большой.

— И это тоже. Ничего не могу с собой поделать. — Она корчит страдальческую физиономию. — Как представлю, сколько всего на эти деньги можно полезного купить, так жалко становится. Меня уже и руководство однажды отругало за то, что я клиенту посоветовала не заказывать дополнительные закуски, потому что он всё равно столько не съест.

— Да ты тот ещё вредитель, — ржу я, отмечая, что разговор с ней меня забавляет. — Любишь свою сопатку сунуть, куда не надо.