Книга Аморальный, страница 16 – Алайна Салах

— Мы сюда приехали, чтобы я опять в запой не ушел. А то ты, блядь, опять съебешься в музыкалку, а я от скуки накатить захочу.

— Ладно-ладно. Если это поможет тебе оставаться трезвым — я только за.

— Добрый день! — раздается над столом знакомый писк. — Даша передала, что именно я должна вас обслуживать.

Я смотрю на Эмму. Улыбка идиотской радости на месте, взгляд прямой. Никаких признаков, что закусилась на меня из-за такси. Все же она молодец, с башкой дружит.

— Правильно передала, — усмехаюсь я, отмечая, что сегодня у нее в волосах торчит заколка. Уж не для меня она нарядилась?

— Я с удовольствием вас обслужу сегодня, если вы хотите. Но заверяю, что Даша очень опытный сотрудник и она бы сделала это не хуже…

— Вот чего ты опять начинаешь? — раздраженно кривлюсь я. — Ты иди себя на органы сдай, чтобы другим хорошо было, а тебе плохо. Раз я позвал тебя, значит до Даши мне похуй.

— Я поняла… — лепечет она, вцепившись в меню. — Просто посчитала нужным сказать о ее опыте… Чтобы все было честно.

Боковым зрением вижу, как Эрик наблюдает за мной и тихо ржет. Шакал ебучий.

— Ладно, честная… — я выдираю меню из ее рук. — Скажи-ка мне, какое у вас самое дорогое блюдо? А, похер, не отвечай, просто принеси. Все равно мой друг угощает. Еще лимонад ваш… Тот, который вчера мы пили… И салат с моллюсками…

Ухмыльнувшись, толкаю меню к Эрику. Скорчив скорбное ебало, тот листает страницу.

— В следующий раз, если и приглашу тебя куда-то, то только на бизнес-ланч.

Эмма принимает заказ и уходит, а через минуту я уже вижу ее, крутящейся возле другого стола. Прикол. На весь ресторан три рожи, и всех обслуживает она одна.

— Ты заработок у девчонок увел, — ржет Эрик, кивая на стойку, где с кислыми физиономиями стоят три девки в форме.

— Пусть знают, что такое конкуренция. Жопами лучше крутят, улыбаются шире. Я вчера сюда вошел, так ни одна тварь ко мне не вышла. Она только…

Я киваю на Эмму и вижу, что мужик за столом уж очень к ней жмется. На роже — сальная лыба, глаза приклеены к ее сиськам. Сразу ясно, что жратва для него — вопрос второстепенный, и в мыслях он хером своим в нее тычет.

— Фу, блядь… — Я кривлюсь, чуя, как начинаю беситься. — Старый хуй, а все туда же.

— Ты о чем? А, про этого… — Эрик щурится. — Может, это отец ее.

Я смотрю на него, как не дебила. Если это ее батя, то его кастрировать надо за такие подкаты.

— У него костюм стоит, как половина твоей бэхи. Ты бы свою дочь отправил между столами рассекать, если с бабками проблем нет?

— Ну да… — задумчиво тянет он, продолжая наблюдать за ними. — Что-то уж он сильно к ней расположен… А ей явно неловко… Уже и не улыбается.

Зная свой ебанутый характер, я больше туда не смотрю. Я-то вчера рядом с ней гадал, не сойду ли за педофила, а за этим песок сыплется — и похуй ему. Не, ну реально, неужели ему не стремно? Морда сморщенная, пузо, стоит, стопудово, через раз. Куда, блядь, мир катится? Не, ну ладно, десятка разница. Но с внучкой трахаться — это уж вообще дно.

— Эмма! — рявкаю я, обернувшись. — Воды еще долго нам ждать?

Та, встрепенувшись, что-то быстро говорит мужику, и со всех ног семенит на кухню.

Кулак медленно разжимается. Сука, как бесят меня такие извращенцы. Так бы каждого до кровавых соплей отмудохал.

— Ох, Константин-Константин, все как по нотам, — Эрик качает головой. — Кажется, попал ты.