Книга Порочные бандиты для булочки, страница 64 – Бетти Алая

— Не умирай. Пожалуйста, не умирай.

Грохот выстрелов вокруг постепенно стихает, сменяясь резкими командами и знакомым ледяным баритоном. Герман методично зачищает территорию.

Я прижимаю свёрнутую кофту к страшной ране на животе Макара. Кровь повсюду: на моих руках, на его куртке, на бетоне.

— Ремень… — хрипло, сквозь стиснутые зубы выдавливает Макар. Его взгляд плывет. — Стяни… туго…

Я дрожащими, скользкими от крови пальцами расстегиваю его ремень, с силой стягиваю с петель на джинсах. Туго обматываю его поверх кофты вокруг его торса, стараясь стянуть края раны. Макар издает сдавленный стон, и тело его напрягается от боли.

В этот момент рядом опускается на колени Герман. Его лицо непроницаемо, но глаза горят адским холодным огнём. Он быстро, почти грубо отстраняет мои дрожащие руки, проверяет пульс Макара на шее и давление повязки.

— Молодец. Давление правильное. Теперь просто держи вот так, — от его резкой команды я вздрагиваю. Герман прижимает мои ладони поверх ремня. — Не отпускай. Сильнее.

Затем резко поднимает голову, достает телефон и нажимает одну кнопку.

— План «Хирург», — в его голосе лишь стальная уверенность, ни единой нотки паники. — У нас проникающее ранение в живот, большая кровопотеря. Готовьте операционную. Выдвигаемся, будем через пятнадцать минут. Нет. — Он резко оборвал кого-то на том конце. — Полиция знать не должна. Только твоя команда.

Герман сует телефон в карман и встает. Его люди уже несут к нам снятую с петель дверь от какого-то шкафа. Импровизированные носилки.

— Аккуратно! — командует он, помогая своим подхватить Макара. — Нина, иди с ним. Продолжай давить. Если ослабишь, он истечёт кровью по дороге.

Меня почти заталкивают в чёрный внедорожник, где на заднем сиденье уже расчищают место. Макара укладывают, его голова падает мне на колени. Герман садится на переднее пассажирское сиденье. Дядя садится в другую машину. Слава богу, его не ранили!

— В «Медею». Самый короткий путь. Затормозишь на светофоре — убью, — голос Германа не оставляет сомнений, что он это сделает.

Машина срывается с места, и я, прижимая окровавленную кофту к живому, тёплому, ускользающему из-под пальцев телу Макара, понимаю, что эти пятнадцать минут будут самыми долгими в моей жизни…

Нина

Нас встречает стерильная тишина частной клиники «Медея». Герман выходит первым. Он не суетится.

К нему сразу подходит мужчина в белом халате. Главный врач, судя по тому, как остальные расступаются. У него усталое умное лицо и дорогие часы на запястье.

Может, подарок? Или просто вкус к хорошим вещам, который могут себе позволить те, кто лечит таких, как Огневы.

Я слышу обрывки их разговора, пока охранники выносят Макара и перекладывают на носилки. Голос Германа тихий, ровный, без угрозы. Оттого только страшнее.

— …пулевое ранение в живот. Никаких записей в журнале. Никакой полиции. Ни одного лишнего слова за стенами этого блока.

Врач что-то говорит, качает головой. Герман продолжает, не повышая тона:

— Я понимаю ваши риски. Их двойная стоимость уже переведена на ваш счет. Но если появится хоть одна бумажка, одно случайное упоминание в какой-нибудь базе… — он делает микроскопическую паузу, — …то ваша клиника сгорит дотла от «случайного» короткого замыкания ровно через час после утечки информации. Со всем персоналом. И с вашей частной коллекцией коньяка в кабинете. Это понятно?