Книга Порочные бандиты для булочки, страница 67 – Бетти Алая

Подхожу к кровати, нежно касаюсь его шершавой щеки. Прикосновение к любимому заставляет сердце биться чаще. Макар блаженно закрывает глаза.

— Он прав, — говорю тихо. — Еще неделя. Ради меня. Потерпи.

Макар делает глубокий вдох. Но когда открывает глаза, в них вспыхивает хитрющая искорка.

— Ладно. Но я требую немедленную компенсацию.

Тяжелый и обещающий взгляд скользит по моему телу. Воздух в палате мгновенно сгущается, становится сладким и тягучим. По спине пробегают мурашки.

Я смотрю на Германа. Наши взгляды встречаются, и в его серо-голубых омутах видна та же готовность, тот же голод, прикрытый ледяным спокойствием. Он молча идет к двери, щелкает замком.

Я медленно стягиваю футболку через голову. Под ней только черное кружевное белье, тот самый комплект, с которого началась первая настоящая битва между нами. Макар издает низкий одобрительный рык.

— Иди сюда, — хрипит он.

Подхожу к краю кровати. Макар тут же сжимает медвежьими ручищами мои бедра. Ладони горячие и настойчивые. Он тянет меня к себе, и я сажусь на край его кровати.

Он расстегивает застежку лифчика, ладонями накрывает мою грудь. Большим пальцем грубо проводит по соску, и я вздрагиваю, вскрикивая.

— Моя… вся моя булочка, — бормочет Макар, привставая и впиваясь в мою грудь. Его горячие губы и влажный язык захватывают сосок. Сладкая волна накрывает меня с головой.

В этот момент сзади подходит Герман. Ставит меня на ноги. Расстегивает мои джинсы и стягивает их вместе с трусиками. Прохладный воздух касается обнаженной плоти.

Герман опускается на колени между моих расставленных ног. Кончиком языка проводит легкую линию, словно исследуя. Взвизгиваю, впиваясь пальцами в больничную простыню.

А затем его влажные, жаркие губы накрывают меня целиком. Язык находит клитор и начинает обрабатывать его такими мелкими быстрыми движениями, что мир сужается до этой одной точки.

Я стону, теряя связь с реальностью. Тянусь к члену Макара, выпирающему под больничной одеждой. Стягиваю с него штаны. Он тяжелый, горячий… большой. Беру его в рот.

Герман мастерски, безжалостно доводит меня до первого оргазма. Конвульсии наслаждения сотрясают все тело. Я кричу, захлебываясь им.

Но он не останавливается. Пальцами, скользкими от моих соков, входит в меня, растягивая, пока его язык продолжает терзать пульсирующий клитор.

Почти доведя меня до второго взрыва, Герман встает и резко входит в меня сзади. Его толчки ритмичные, глубокие, вырывающие стоны из горла. Спереди — твердая плоть Макара в моем рту. Он накручивает мои волосы на кулак.

Их ритмы постепенно синхронизируются. Герман, чувствуя, что я снова близка, ускоряется, его дыхание становится прерывистым. Макар глубже входит мне в рот, его бедра напрягаются.

Оргазм накатывает на нас троих почти одновременно. Сперва я, срываясь на высокий надрывный крик. Затем Герман с тихим сдавленным стоном изливается в меня. И, наконец, Макар с хриплым: «Блядь! Нинка!» замирает, весь дрожа, кончает мне на язык.

Тишину нарушает только наше тяжелое дыхание. Макар весь в поту, хватается за живот, но на его лице выражение полного блаженства.

Внезапно меня настигает волна тошноты. Резко встаю, натягивая скомканные джинсы и футболку.

— Я сейчас, — бросаю и выскальзываю в коридор.

Опорожнив желудок, я ополаскиваю лицо и смотрю на свое бледное отражение. Когда выхожу, напротив стоит Герман. Он молча протягивает бумажный стаканчик с водой.