Онлайн книга «Порочные бандиты для булочки»
|
Потом поворачиваюсь к Герману. В ясных и холодных серо-голубых глазах читается ожидание. Вся его надежда, его боль… — И я запомню твои слова, — говорю четко, чтобы он понял каждое слово. — Это не отсрочка, а обещание. Я выйду за тебя через три года… Макар тянет меня к себе, и я падаю на него, осторожно обнимая. Он целует меня в макушку, в лоб, бормочет что-то бессвязное и нежное. Герман подходит, кладет свою руку поверх наших сплетенных пальцев. Его прикосновение прохладное и твердое. Мы закладываем фундамент наших отношений. Не говорим больше ни слова. Просто существуем… трое влюбленных в тишине стерильной больничной палаты. Наша странная, исковерканная, безумная история сделала новый, необратимый виток. И впереди у нас не игра, а жизнь. Настоящая. На троих. Точнее… на четверых… Эпилог Нина Две недели спустя… Камень под босыми ногами ещё хранит тепло дня. Я стою на краю террасы арендованной виллы. Море внизу дышит, лениво лижет скалы. Закат заливает всё кроваво-золотым. Я в платье цвета слоновой кости, которое треплет солёный бриз. Орхидеи в моих распущенных волосах источают сладкий аромат. Мои мужчины передо мной. Босиком, в кремовых льняных штанах и рубашках, расстёгнутых на пару пуговиц. Они не похожи на женихов. Скорее на двух хищников, решивших соблюсти формальности перед тем, как окончательно заявить свои права. Макар не может стоять спокойно, его мощное тело излучает нетерпение, карие глаза пожирают меня с голодом, от которого становится жарко. Герман — его противоположность: неподвижный, спокойный. Только в серо-голубых глазах, поймавших последний луч солнца, бьётся тот же огонь. Рядом дядя Степа в новой, шикарно сидящей рубашке. Он плачет. Тихо, по-мужски, сжав кулаки. Это слёзы принятия. Он смотрит на моих избранников и видит уже не бандитов, похитивших племянницу. Дядя видит мужчин, которые кровью заплатили за право меня любить. Видит отцов своих будущих внуков. Артём, наш «ведущий», друг Германа с режиссёрской проницательностью в глазах, даёт знак. Макар первый. Его голос низкий и хриплый. — Ты выстояла против нас, булочка. Выдержала всё: и игры, и пиздец на том заводе, и мою кровь на твоих руках, — он делает паузу. — Теперь ты не наша заложница. Ты наша женщина. Которая не боится нашей тьмы и сама в ней светится. Я клянусь… блядь, я клянусь быть твоим огнём. Наши дети… — Голос его срывается. — Они будут самыми сильными пацанами и самыми дерзкими девчонками. Потому что ты их мама… Он отходит. Герман подходит без спешки. Его пальцы холодны, когда он берёт мою руку. Но взгляд обжигает. — Нина Орешкина. Ты была заложницей долга, пленницей обстоятельств. Но стала владелицей наших сердец, — он говорит чётко, ровно. — Ты и наши дети — единственный актив, который имеет для меня ценность. Моя клятва — это гарантия твоей безопасности, моей абсолютной верности и всех ресурсов, которые есть у меня и будут в будущем. До последней капли крови. Он отпускает мою руку. И вот они оба опускаются на колени передо мной. Сильнейшие самцы, хищники, лучшие мужчины… — Нина, — начинает Герман. — Ты станешь нашей женой? Королевой нашего братства, нашего дела, нашей грешной жизни? — Будешь нашей бандитской женой, булочка? — добавляет Макар, и в его вопросе слышится мольба, спрятанная за привычной хрипотцой. |