Книга Порочные бандиты для булочки, страница 68 – Бетти Алая

— Пей. Давно у тебя так? — спрашивает тихо.

Делаю глоток, вода кажется невероятно вкусной и чистой.

— Дня четыре, — признаюсь, не поднимая глаз. — Думала, нервы… Не хотела вас волновать, пока он так слаб. Лишний повод для паники…

— Мы должны о таком знать, — говорит мягко, но непреклонно. Его рука ложится мне на спину между лопаток. — Пойдем.

В палате Макар сразу забрасывает меня вопросами.

— Что? Что случилось? Тебе плохо? Это мы тебя так…

— Успокойся, — говорю, садясь на край кровати. Макар тут же прижимает меня к себе, как будто может защитить от любой беды одним объятием. Он такой теплый, большой. Надежный.

— Я сейчас, — бросает Герман и уходит.

Возвращается с двумя коробочками. Тесты на беременность разных марок. Отдает их мне.

— Чтобы не сомневаться, — коротко поясняет.

Макар смотрит то на тесты, то на меня, то на Германа. Понимание медленно, но неотвратимо зажигает искру в его глазах, сменяющуюся паникой, страхом, а затем робкой надеждой.

— Ты…

— Я не знаю, — перебиваю его. — Сейчас…

Беру тесты и иду в туалет. Руки дрожат, когда я распаковываю первый. Нелепая детская надежда, что это просто стресс. Слежу за индикатором.

Сначала одна полоска. Почти выдыхаю с облегчением. Но нет. Рядом, набирая цвет, проявляется вторая. Ясная, четкая.

Я молча открываю вторую коробку. Процедура повторяется. И снова две полоски.

Внутри лишь тихое, оглушительное «ну, конечно». Так и должно было случиться. После всего. В этой безумной истории по-другому и быть не могло.

Когда я возвращаюсь, мужчины нервничают в ожидании. Молча протягиваю им пластиковые палочки.

Макар берет одну, смотрит, как будто пытаясь расшифровать древние руны. Потом поднимает взгляд на меня. В его глазах не дикая радость, о которой я могла подумать, а что-то более глубокое, более пугающее. Благоговение. И животный, абсолютный страх.

— Это… наш? — выдыхает он, и в слове «наш» вся его вселенная: он, Герман и я.

— Ваш, — уверенно говорю, глядя то на него, то на Германа. — Ваш… точнее, кого-то одного, конечно…

Макар откидывается на подушки, закрывая лицо здоровой ладонью. Плечи его вздрагивают. Через секунду он смахивает с глаз влагу и тянется ко мне.

— Выходи за меня. Завтра же! Я все устрою!

— Ты с кровати встать не можешь, — строго, но без злости осаживает его Герман. — И это решение должно быть не спонтанным, а продуманным до мелочей.

— Какое еще решение?! — Макар пытается сесть, но Герман делает шаг вперед.

— То, которое мы примем вместе. Как всегда, — Герман смотрит на меня. — Ребенку нужна стабильность. Наша фамилия. Мы дадим ему это. Оформим все правильно.

— Естественно, — фыркает Макар.

— Брак на три года, — Герман говорит так, будто оглашает деловой контракт. И для него, наверное, так оно и есть. — Пока ребенок маленький, у него будет законный отец, полная семья на бумаге и в жизни. А потом… Потом, когда все устаканится, страсти улягутся, вы разведетесь. Цивилизованно.

— И она выйдет за тебя, — заканчивает за него Макар, и в его голосе нет гнева. Есть лишь усталое знание правил их игры.

— Да, — просто говорит Герман. — Если захочет к тому времени.

Они оба смотрят на меня.

Беру руку Макара, прижимаю ее к своей щеке. Он все еще немного дрожит.

— Негоже отказывать больным, — говорю тихо, и улыбка сама появляется на моих губах. — Да, Макар. Я выйду за тебя замуж.