Книга Порочные бандиты для булочки, страница 61 – Бетти Алая

— Дальше — сама, — не оборачиваясь, бросает. — Иди по этой улице прямо. Через пятьсот метров старый пивзавод с разбитой вывеской. Мы будем здесь. Маячок передаёт сигнал.

Выхожу в холодную темноту. Дверь тихо захлопывается. Я одна. Словно в вакууме. Только шум ветра в проводах и гул города.

Я делаю шаг, потом другой. Ноги ватные. Каждое движение отдаётся гулким эхом в пустой голове. В ушах всё ещё звучит рык Макара: «Смотри в глаза, но не бросай вызов». И холодный голос Германа: «Фраза-триггер: „Я согласна на все условия“. Как только скажешь — мы едем».

Я иду мимо тёмных складов, ржавых заборов. Вот и он — огромный тёмный корпус из рыжего кирпича. Над полуобвалившимися воротами едва читаются буквы. Ни души. Тишина такая, что слышно, как стучит кровь в висках.

Из тени у ворот появляются двое. Молча шагают ко мне. Один быстрым профессиональным движением проводит руками по моим бокам, ногам, по спине. Поверхностный, но унизительный обыск. Ищут оружие. Не находят. Второй тычет мне в спину стволом.

— Пошла.

Меня вталкивают внутрь. Воздух ударяет в лицо. Запах плесени, пыли и кислятины. Я сразу вижу его.

Дядя Степа сидит на полу, прислонившись к бетонной колонне. Руки связаны за спиной, рот заклеен скотчем. Лицо серое, в синяках, но, увидев меня, он широко распахивает глаза. В них нет страха за себя, только ужас за меня.

— Ну что, — раздаётся спокойный, холодный голос, в котором явственно звучит разочарование. — Огневы струсили? Прислали свою тёлку разгребать?

Из тени выходит бандюк. Он бросает на меня короткий оценивающий взгляд, и в нём нет ни капли интереса, только раздражение и презрение.

Я заставляю себя выпрямиться, вживаюсь в роль. В голосе должна быть не только дрожь, но и ярость. Та, которую они ждут.

— Они меня ВЫБРОСИЛИ! — выкрикиваю, и это почти правда, потому что адреналин и страх рвутся наружу. — Как отработанный материал! Когда вы позвонили, они сказали мне: «решай свои проблемы сама» и выставили за дверь! Они знали, что вы меня убьёте! Им на меня плевать!

Показываю на дядю, и голос срывается в искреннем отчаянии: «Вы обещали не трогать его! Я одна! Я приехала, потому что мне НЕКУДА БОЛЬШЕ ДЕВАТЬСЯ!»

Главарь медленно обводит взглядом пространство за мной, будто всё ещё ждёт подвоха. Холодный взгляд возвращается ко мне.

— То есть они тебя, свою шлюху, просто… списали? — переспрашивает, в его тоне сквозит недоверие и немного любопытство. — И ты, обиженная кукла, решила прийти к нам? В чём твой интерес, цыпа?

— Мой интерес, чтобы вы отпустили дядю! — почти рычу, делая шаг вперёд, играя в отчаянную смелость. — А потом я хочу, чтобы эти ублюдки ОГНЕВЫ получили по заслугам! Я знаю, где их слабые места. Могу дать вам информацию. В обмен на нашу свободу.

Он молчит несколько секунд, изучая меня. Разочарование медленно сменяется циничным интересом. Наконец бандюк коротко кивает.

— Ладно. Говори. Но если твоя информация — дерьмо, начнём резать старика. Понятно?

Сглатываю ком в горле и киваю. Спектакль начинается. Теперь Глыба (так его назвали подчиненные) настроен менее скептично. Он изначально не верил мне, просто решил проверить, знает ли обиженная девчонка что-то действительно полезное.

Я изливаю на него подготовленную историю. Про то, как Герман и Макар «поигрались» со мной. Как я поняла, что я для них просто игрушка, как они выставили меня за дверь, когда начались проблемы с дядей.