Книга Порочные бандиты для булочки, страница 58 – Бетти Алая

— Дядя твой у нас в гостях. Немного побитый, но живой. Пока что, — голос в трубке усмехается. — А мы те, кому надоело, что твои два ебаря считают себя хозяевами города. Хотим поговорить. По-мужски.

— Что вам нужно?

На другом конце провода на секунду воцаряется тишина.

— А, сразу к делу?! Отлично, уважаю. Значит, слушай, цыпа. Твой родственничек у нас. Если хочешь его живым увидеть, пусть твои любовники приедут за ним лично. Старый пивзавод на Индустриальном. С собой только их задницы. Ни стволов, ни полиции. Приедут с подмогой — получите старика кусками в багажнике. Не приедут… ну, сначала пришьем его, потом за тобой придем. И всем устроим семейное воссоединение на том свете. Понятно?

— Вы с ума сошли! — вырывается у меня. Макар молча хватается за косяк двери, его пальцы белеют от напряжения.

— У вас есть час, — повторяет голос с издевкой. — Опоздают на минуту — начнем резать. С пальцев. Сувенир будет.

Щелчок. Гудки.

Тишина в комнате сдавливает виски. Телефон выскальзывает из моих пальцев и мягко падает на ковер. Поднимаю глаза на мужчин.

Дядя Степа… Единственный человек, который был мне по-настоящему родным после смерти родителей. Который работал как вол, чтобы дать мне возможность получить образование. Он всегда пахнет табаком и добротой. И сейчас дядя в лапах у тех, кто люто ненавидит Макара и Германа.

Макар реагирует первым. Из его груди вырывается звук, похожий на рык.

— Они сдохнут. Все до одного. Я им кишки на гвозди развешу на том самом заводе, — его голос низкий, звериный. Вся его огромная фигура напряжена до предела, кажется, Макар сейчас проломит стену.

— Стой.

Ледяное слово Германа вынуждает друга успокоиться. Он не двигается с места, стоит у окна спиной к свету, его лицо в тени. Но напряжения в нем не меньше, чем в Макаре. Оно другое, словно сжатая пружина, тонкая и смертоносная.

— Это ловушка. Классическая, примитивная и потому эффективная. На заводе будут не «переговоры». Там будут снайперы на каждой трубе. Или C4 под полом. Им нужны наши головы.

— Но Герман! — взрываюсь я, с трудом удерживаясь от истерики. — Значит, мы будем ждать, когда мне позвонят и скажут, где искать его тело?! — Ком в горле душит. Я задыхаюсь.

Макар оборачивается ко мне, его глаза горят мрачным огнем.

— Мы найдем их. Вычислим этих ублюдков и сотрем в порошок. Но ты, — он делает шаг ко мне, и его тень накрывает меня целиком, — ты в это не полезешь. Слышишь? Ты останешься в этой комнате. Или я запру тебя.

— Что? — отступаю, натыкаясь на кровать. — Запереть меня? С ума сошел!

— С ума сошел тот, кто тронул твоего дядьку! — рявкает в ответ, сжимая кулаки. — Но ты, Нина, сейчас ценнее всего. Ты — наша. И я не позволю им даже взглянуть в твою сторону!

— Он не «дядька»! — кричу, и слезы, наконец, прорываются, катятся по щекам горячими ручьями. — Он дядя Степа! Единственный мой близкий человек! Он растил меня! Он мне как отец! Ты понимаешь?! Я не смогу жить, зная, что его убили из-за меня, пока я пряталась за вашими спинами!

— Твоя жизнь дороже! — гремит Макар, и в его голосе слышится не только ярость, но и страх. Животный страх за меня. — Я не потеряю тебя! Понимаешь?!

— А я его уже теряю! С каждой секундой!

Мы стоим друг против друга. Макар, огромный разъяренный бык и я, трясущаяся от ужаса и отчаяния девчонка. Воздух между нами искрится.