Книга Порочные бандиты для булочки, страница 56 – Бетти Алая

Я прожила самую настоящую ночь в своей жизни. И не просто выжила, а покорила двух властных хищников. Или это они покорили меня? Кажется, наша любовь стерла эту разницу…

Герман… Я чувствую, как его дыхание чуть меняет ритм. Он уже не спит. Мужчина переваливается на спину, освобождая меня из горячего плена.

Лежит с приоткрытыми глазами, его ясный и аналитический взгляд скользит по потолку. Изящный убийца, даже в постели не теряющий контроля.

Они оба невероятные. Мои.

И нет, это не Стокгольмский синдром. Это настоящая я.

Взгляд сам собой скользит вниз, под сбитую простыню. Там угадываются знакомые уже очертания его внушительного члена.

Мысли о том, как Макар и Герман наполняли меня до самого предела боли и блаженства, заставляют резко сглотнуть. Внизу живота вспыхивает горячая влажная пульсация.

Но сейчас хочется другого. Острый позыв пронзает мозг: я хочу их. Не внутри себя, а в своей власти. Хочу заставить стонать, забыться, отдать мне себя без остатка. Желание накатывает волной, сметая остатки сна.

Медленно соскальзываю ниже по простыне, оставляя на груди Макара пару жарких поцелуев. Он глухо ворчит, но не просыпается.

Добираюсь сначала до Германа. Целую его плоский живот, чувствую, как мышцы пресса напрягаются под губами. Затем беру его член в рот. Медленно исследую языком каждую прожилку.

Мужчина резко выдыхает и пальцами зарывается в мои волосы, но не пытается изменить мой ритм, а просто держит.

— Умница… — его голос хриплый ото сна. Эта похвала заводит меня еще сильнее.

Наша возня будит Макара. Он приподнимается на локтях, и я вижу в его заспанных глазах мгновенную вспышку дикого интереса.

— Эй, а мне? — мой зверь грубо оттягивает меня за волосы к себе. — Жадина, ему опять первому досталось?

Я покорно принимаюсь ласкать его. От животной дикости Макара внутри все болезненно скручивается.

Его член больше, толще, он заполняет мой рот полностью, заставляя меня давиться.

— Так, моя грязная порочная пышечка, глубже соси, да, вот так… блядь… — грубые и невероятно возбуждающие слова льются потоком. Макар двигает бедрами, задавая грубый, безжалостный ритм.

Герман не выдерживает. Его хладнокровие тает. Он снова берет контроль, возвращая меня к себе, и я переключаюсь между ними, теряя счет времени и ощущая себя в абсолютной власти двух похотливых хищников.

Воздух тяжелый от запаха нашей кожи, пота, секса. Звуки хлюпающие, приглушенные стоны. Тяжелое мужское дыхание и матерный шепот сливаются воедино. Оба натягиваются, как струны, и я понимаю: они на грани.

— Глотай все! До капли, девочка… выдои меня… ох сука… — рычит Макар. Я давлюсь, принимая его всего. В этой животной отдаче есть что-то первобытное и невероятно возвышающее.

— Нина… дааа, золотце… — хрипло выдыхает Герман. Кончает очень мощно, заливая горячей спермой мой язык.

Потом мы идем в душ. Вода смывает следы горячей ночи и порочного утра. Мои мужчины… они другие. Макар, с трудом помещающийся в душевой кабинке, с нежностью намыливает мне спину огромными ладонями. Герман стоит рядом, поливает меня теплой водой из гибкого шланга, покрывая поцелуями мои плечи и шею.

Низ живота ноет остаточной болью.

Сильные руки, скользящие по моей коже, будто случайно начинают выписывать новые узоры.

Герман разворачивает меня к себе, затем мягко, но властно накрывает ладонью низ моего живота. Смотрит мне в глаза, а пальцами начинает свой ласковый танец, от которого у меня сразу подкашиваются ноги.