Онлайн книга «В Сибирь с любовью»
|
Как известно, тот, кто подслушивает, всегда это делает не с самого интересного места, а как повезёт. Говорила Саша Люсова: — Ну, а что ты хотел-то? Сам виноват. — В смысле? — В смысле, если у бабы проблемы с головой были до беременности, почему ты решил, что, родив, она резко поздоровеет? — Да как бы не я решал, рожать ей или нет. Но за сына спасибо, он-то нормальный. И Катя нормальная, не гони, просто… характер у нее просто такой. — Чего ж развелся, раз нормальная? — А это уж мое дело, зачем развелся, — на этом моменте Акимов так на Сашу глянул, что едва дыру не прожег. — Так хочешь-то чего теперь? Всё сам сделал. — Ничего сложного не хочу, просто чтоб с сыном быть не мешала. Сейчас-то могла бы его отдать на каникулы, я б его в Аршан с нами забрал. Но нет. Разосрались только опять… — Из-за чего не дала-то? — Из-за Столетника и не дала. Я ей сказал, что баба у него новая, что женится, а потом все вместе туда едем… Катя и обозлилась, что нечего Ваньке смотреть на пьянку и нашу беспорядочную половую жизнь. — Ага, а когда она была за тобой замужем, так и половая жизнь была порядочней, — справедливо удивилась простодушная Даша Арсаланова. — Во дает! Вообще по второму пригляду показалось Татьяне, что Даша та вовсе не так простодушна, как желала казаться. Вот не простодушна ни разу, просто такта человеку не доложили, душевной тонкости, вот и ломит в лицо, наотмашь, что придет в голову — но мозги какие-никакие есть, в остальном-то она просто прикидывается. Но Саша, при всей царевниной красе своей, уж лучше б молчала, чем говорила: — Положим, где Столетов эту откопал, я бы тоже глянула. А то больно быстро пожилая красотка развелась да на шею ему повесилась… Только он хату купил, так и нарисовалась интересантка на всё готовое. Это снести молча было уже никак невозможно, и Татьяна Медоед вышла из сумрака к той честной компании. — Систерс, — сказала. — Языки придержали бы про Элину, счастливей будете. А то ведь я тоже могу кого-нибудь подобным образом огорчить до невозможности. Вас, дорогая… Или вас. — Вы… Ты… — Сашенька аж пошла зеленцой в лице, значит, наметанный глаз Таню не подвел, и Люсов не то от нее впрямь погуливает, не то не прочь бы. — Можно просто — «богиня», — милостиво разрешила Татьяна Павловна, — и счастье ваше, дамы, что я пролётом, а то могла бы выйти замуж тут, в Иркутске, портить вам кровь на ежедневной основе, мне вон товарищ Терентьев уже все уши про дачу свою прожужжал… превентивно. А то и сменить ведь легко кого-нибудь на боевом посту… Пока царевна Сашенька думала, в рожу вцепиться или в обморок грянуться — разглядела-таки, значит, как супруг ее Гена ненавязчиво норовил в танце Татьяну подержать не за талию — Даша неожиданно хмыкнула, блеснула темным сорочьим глазом: — Зачем сразу менять-то? Вон и Акимов у нас неженатым ходит… Костенька, не хочешь ли заново приобщиться к семейному счастью? А мужика-то они задергали, подумала Таня, пожалев того минутно, и что он их трепотню терпел тут так долго? Понятно, варятся вместе, никуда не денешься друг от друга в тесной компании, все со всеми спят, все со всеми любятся мозг в мозг, но… Но долго себя жалеть Акимов не дал возможности. Всё так же, руки в карманы, бросил, не глядя на Таньку, той самой Арсалановой: |