Онлайн книга «В Сибирь с любовью»
|
— А что это ты, подруга, не пьешь? Не, ты вообще не пьешь, помню, но чтоб не пить вообще? — Не надо мне сейчас, Тань. — Ты здорова ли? — мало ли, хрень какую подцепила в этой их Сибири, лечится теперь, а на фармакологию спиртное заходит боком. — Здорова… слишком даже. — В смысле⁈ — до Татьяны начало доходить. — Это то, что я думаю? Ой! Скажи мне, что нет… — Да, — пожала плечами, улыбнулась беспомощно, в глазах — тревога. — Ну, так получилось… — И срок когда? — В апреле. — Ну, ты даешь, мать… и как решилась? Летчик настоял⁈ Небось, сына из тебя выдавить надеется? — Да нет, он сказал: без разницы, что за зверушка, главное, мы с тобой всё правильно сделали, значит, раз оно так. Это я сама хочу. У меня никогда такого не было, чтоб так хотеть ребенка именно от этого человека, даже с Колькой так не было, там я просто хотела ребенка для себя… Ну, я ничего для этого не делала, правда. Оно само. И не смогла ничего потом с этим сделать, пусть будет, как будет. — Как всегда, ясно. Коля знает? Фоновая музыка, шум чужой болтовни перекрывали их собственную вполголоса речь, и получалось почти втайне. — Знает. Сказали. — И что он? — Как мне кажется, пока не очень понял. Ну, и я не нагнетала, понятно. Ему и так тяжело будет: и характер, и возраст такой. — Ты раньше-то времени про тяжело не думай, заранее не предскажешь. А свекровь рада, поди, без памяти? — А свекрови не сказали пока. И не знаем еще и кто, первый скрининг после праздников. Таня только вздохнула. С ее точки зрения, рожать на сорок третьем году было немножечко безумием, учитывая, что с репродуктивными моментами у Лины и первый-то раз просто не было… И на первом скрининге еще и не только пол можно увидеть, а кое-что похуже, молодожены отнюдь не молоды. Ладно, будем думать про хорошее. Но пока не нашла в себе сил изобразить большое ликование. — Ну… Поздравляю, что. — Ты громко не поздравляй пока, — усмехнулась подруга, — это еще закрытая информация, не на весь зал. Тебе-то сказала — уж ты прости — только потому, что спросила ты… — Да понятно. Но ничего, ровным счетом ничего Татьяне Павловне понятно не было. И первым делом: на что и как товарищ Столетов собирается кормить семью, с учетом того, что поднимать ему придется в перспективе троих детей, не считая поддержки-то возрастной матери. Двух возрастных матерей, если Лина уйдет в декрет. Интересно, выя не треснет у сокола, не надломится? Вряд ли, когда валил в койку Лину в прошлом году, рассчитывал на такой поворот сюжета. И это всё вместе как-то беспокоило. Что-то с полученной от подруги информацией надо было делать, но Таня пока не вполне поняла, что именно. Поэтому сделала самое простое. Улучила момент, когда Лина вышла из-за стола, да и Акимов тоже шарился где-то в зале вне пределов видимости. Подобралась, прошипела вполголоса молодожену: — Столетов, если ты Элинку в положении огорчишь, я тебя урою, имей в виду. Глянул, как на идиотку: — А если не в положении, то можно? Я, что, похож на мудака? — Да, очень! — призналась чистосердечно. — Я тебе больше скажу: не могу дождаться, пока из тебя то скрытое мудачество на волю попрет. Ведь попрет же… — Медоед, я вот не пойму: это ты Элину ревнуешь или ей завидуешь? Так это дело поправимое. Из моих в ближнем кругу неженатых двое, Терентьев и Акимов. Терентьев — подпол, Акимов, как я, майор, но, в отличие от меня, перспективный. И с чувством юмора у него полегче, чем у Терентия. Тебе как — чтоб поржать или чтоб надежный как сосновая табуретка? |